Чтение онлайн

Мама что-то жарила и одновременно варила, на всю кухню стоял треск жира и запах жареного лука. Вслед за невозмутимым Пашей Лидка проскользнула в узкую щель между холодильником и Яночкиной круглой спиной, влезла в проем между столом и подоконником и уселась на крошечный трехногий табурет.

– Гэошник задолбал, – сказала Яночка обиженным басом. – Факультатив по субботам, причем ходить обязательно. По субботам, прикинь, ма!

– Ну и походишь, – отозвалась Саня, гремя посудой. – Все лучше заниматься, чем маяться дурью.

Яночка надулась, как праздничный шарик.

– Если

бы нормальные занятия! Математика там… А то маршруты зубрить эти долбаные да по линии препятствий бегать! – Яночка вдруг трагически понизила голос: – Представляешь… У нас у одной девчонки дни были, ну, бегать нельзя. Она ему и говорит: я сегодня линию не побегу… А он ей знаешь что говорит? Мрыга, говорит, не спросит, есть у тебя дни или нет. Штаны подтяни – и вперед… Ну представляешь?

– Яночка, – сказала мама от плиты, – тут же мужчины…

Паша хохотнул. Яна смерила его презрительным взглядом:

– Этот, что ли? Какой он мужчина, он ни одного кросса до конца не добежал! Физкультурник так и сказал: передай его маме, что будет двойка в четверти, а когда до него доберется ГО, будет просто котлета с мозгами…

– Фу! – сказала Саня, вытирая мокрые красные руки. – Не говори глупостей… Поела? За уроки!

Яночка поднялась, поджала губы и лебедем выплыла из кухни.

– Теперь уж квартиру не купим, – сказала Саня, обращаясь как бы к вешалке для полотенец. – А получить по очереди, так до самой мрыги не достоимся… Хоть бы сгорел этот дом, что ли. По страховке получили бы, наверное, получше квартиры…

– Типун тебе на язык, – устало сказала мама.

– Я жилье не распределяю, – сказала Лидка, отхлебывая чай. – Районный жилищный комитет: Новый спуск, семь, приемные часы с восьми до восемнадцати. Никаких привилегий. Ворота открыты для всех.

Саня вздохнула и вышла вслед за Яночкой.

– Ты бы все-таки поговорила… – неуверенно начала мама.

– С кем? – подняла брови Лидка.

Мама опустила плечи. Постаревшая, как-то сразу, скачком превратившаяся из дамы средних лет в пожилую, не очень ухоженную женщину.

– С Игорем… Я, правда, не знаю, что у вас теперь за отношения…

Лидка вздохнула. Она всячески скрывала от родных перемены в своем статусе. В другую квартиру переехала – мне там удобнее. Да, все в порядке, но Игорь очень загружен, мы с ним видимся только по выходным. Да, и в фонде все хорошо, работа как работа…

– Игорь… Игорь спустит меня с лестницы! Если узнают, что главный борец с привилегиями делает исключения для… допустим, родственников… Хорошо, что он не узнал об этой истории с Пашкой, а то бы позвонил в лицей, чтобы выгоняли! Специально, чтобы подчеркнуть отсутствие всех и всяческих…

Задребезжал входной звонок. И еще раз, длинно, требовательно. Мама вздрогнула.

– Кто еще?

В передней послышался сперва звук открываемой двери, потом густой мужской голос:

– Добрый день, райотдел милиции, проверка документов. Пожалуйста, паспорта…

Минут пять прокуренный дядька в форме сличал лица мамы, Сани, Лидки с их фотографиями на документах. Потребовал свидетельства о рождении Яны и Паши, сверил данные о месте учебы, спросил, где находятся прописанные здесь же папа и Тимур.

Удовлетворенно кивнул, извинился, попрощался.

– Задолбали, – сказала Яночка. – С этими проверками… у нас одна девка билетик в трамвае не взяла, так ее засекли контролеры, отвели в отделение, и она потом целый день тротуары подметала. Еще телегу в лицей накатали…

– Серьезно? – спросила Лидка.

Яночка вздернула нос:

– Это вы, тетя Лидка, в своем фонде сидите и от жизни отстали. А вот попробуйте в автобус сесть без билета!

– И правильно, – неожиданно агрессивно заявила Саня. – Закрутили гайки, и слава Богу! В прошлый цикл в это время уже нельзя было в темноте по улицам ходить… А теперь хоть всю ночь гуляй, был бы паспорт при себе.

– Да, всю ночь, – саркастически пробормотал Паша. – Вовку с первого этажа на улице засекли в пять минут одиннадцатого, он со дня рождения шел! Всю ночь просидел в отделении. Еще родителей вызвали… Нельзя, вишь, пацанам после десяти! Даже на пять минут нельзя!

– И правильно, – все так же агрессивно отозвалась Саня. – Потому и порядок.

– Ой, – сказала мама, глядя на Пашу. – А ты позавчера в половине одиннадцатого пришел от Лены…

– Да, – самодовольно сообщил Лидкин брат. – И в патруль попал! Только я их издали увидел, а тут тетечка шла, я и говорю: скажите, что я с вами… Она мне свой кулек дала, так те, из патруля, даже не спросили! Я тетечке потом шоколадку подарил…

– Ой, Павлик, – сумрачно сказала мама. – Не надо, пожалуйста. Хватит с меня.

«И с меня хватит», – подумала Лидка.

– Ну, я пойду. – Она посмотрела на часы и поднялась. – Позвоню вечером, да, ма?

– Ты так редко заходишь, – сказала мама, глядя в сторону. – И сразу бежишь…

Лидка развела руками:

– Ну что делать… В субботу приду обязательно. Ну, пока?

Паша вышел провожать ее на лестницу. Она взяла его за воротник, притянула к себе.

– Это очень серьезно. Если что, не пытайтесь отмазаться моим именем, потому что выйдет наоборот. Показательно, специально наоборот, чтобы доказать, что привилегий нет ни для кого… Если Саня попрется с моим именем в жилкомитет, переполовинят страховку. Если снова влипнешь ты… могут и на учет поставить, напоказ. Чтоб неповадно было. Ты меня понял?

Паша поджал губы. Мрачно кивнул.

Она не стала ловить такси и поехала домой общественным транспортом. И, войдя в автобус, первым делом прокомпостировала билет.

…накануне великих потрясений. Преступность, обычная для кризисного времени, из цикла в цикл мучившая и развращавшая народ, преодолена на восемьдесят процентов. Проведены крупнейшие операции по выявлению и ликвидации торговли наркотиками, спекуляции всех видов, проституции. Наше будущее, которое приближал своими работами Андрей Зарудный, с каждым днем все ближе. Мы смело смотрим в лицо грядущему апокалипсису, нам есть что противопоставить слепой стихии, нас ведет сплоченное, боеспособное, профессиональное ГО, каждый войдет в Ворота и войдет в порядке, с гордо поднятой головой!

Из Президентской речи на III Зарудновских чтениях, 3 марта 17 года 54 цикла.