Чтение онлайн

Всё это мне показывает замполит, которому меня отдал зампотыл. Замполиту со мной возиться тоже недосуг. Не найдя начальника клуба, замполит отлавливает какого-то бойчину при клубе и вводит его в курс дела. Прямой приказ помочь обустроится молодой солдат (примерно год отслужил — такие вещи я уже секу на глаз) готов выполнять без особого рвения, видать, своих дел полно. Но ему, конечно, интересно узнать, кого это подселили в здание, за целостность которого он отвечает. Место-то блатное. Одно дело — в казарме мучиться, и совсем другое- балдеть в клубе, рулить нарядом и иметь кучу свободного

времени. Как только уходит Замполит, пожелавший мне успехов в службе, беру зольдата под узцы.

— Так, родной, тя как звать?

— Олег… не родня мы вроде, тащ летенант… гыгы… — щупать начинает сразу, молодых соплежуев в лейтенантских погонах уже видел, стало быть.

— А это как сказать, Олежа, те скока служить ещё, обормот??

— 9 месяцев… я не обормот…я…

— Я — последняя буква в азбуке, солдатик. Тааак… Олежек, не залупайся… Обормот ты и есть обормот. Ремень висит — раз, подшит простынёй — два, сапоги обрезаны — три… это так у вас в части положено?? Мальчуган, я учился в Москве, а потом год в Борзе трубил…слышал о таком месте?? Ты ваще тут кто??

— Писарь… но на самом деле как завхоз, типа…

Солдат скучнеет прямо на глазах. Он начинает врубаться, что ему подкинули геморрой, а ни хуя не плюшевого мишку.

— Значица так, солдат, если не хочешь проблем, то мы быстро подружимся… причём мне твоя дружба по хуй, а вот тебе моя ещё как сказать, всасываешь?? Твоя задача — чётко и быстро решать вопросы, которыми мне заниматься некогда… Молчи уже… договорю, задашь вопросы… Усёк?? Ну и ладушки. Всё просто. Я сейчас в батальон — представляться. С сумками мне туда переться недосуг. Значит, оставляю их под твою охрану и оборону. Когда я приду — комната чистая, полы помыты, и в ней кровать, матрац, бельё… так…что ещё?? Стул, стол…можно табурет… нет… давай пару. Ща даёшь мне ключ, потом отдашь остальные…их сколько, кстати, и у кого они??

— Три, и все у меня… товарищ лейтенант, я не могу бельё…у меня нету…

— Остальное всё, значит, есть??

Солдат кивает.

— К шести успеешь??

4 часа — это за глаза. Кивает.

— Теперь главное, Олег, я сюда приехал всерьёз и надолго. Служить буду в БОУПе.

(УБВТ учебный батальон вооружения и техники — вообще-то, но по-училищному БОУП — батальон обеспечения учебного процесса… те же яйца, только в профиль).

— Человек я ооочень тяжёлый, и ссориться со мной крайне не советую, — говоря это, я кладу руку ему на плечо и, поймав взгляд, кошмарю его тихим, но злым голосом. — Если я на кого-то злюсь, то, пока не угандошу, не успокоюсь. Тебе нравится тащиться при клубе??

Кивает.

— Тогда так. О сохранности вещей я даже говорить не буду… поверь, если оттуда хоть одна звёздочка пропадёт, я тя отсюда выпру через неделю максимум, и желающих на твоё место наверно очередь выстроится…так??

Опять кивает.

— С другой стороны. Если у меня тут не будет проблем, чем смогу — помогу. Вопросы??

— Вы на роту пришли??

— Наверное. Пока не знаю.

— Вы, правда, с Борзи??

— А что??

— Да говорят, там ваще жопа, и устава нет ваще… наши все туда боятся ехать…

— Правильно делают, Олег… устава там нет…

это правда.

— У нас в БОУПе тоже одни перцы…

Ухмыляюсь. Посмотрим, какие там перцы.

Я удачно, как оказалось, надавил на бойца. Самое страшное наказание для бойцов, окончивших учебку и оставшихся при ней дослуживать, это была отправка служить куда-нибудь в жопу, типа Борзи. Слухи ходили среди солдатни такие жуткие, что мне потом оставалось делать многозначительный вид, не опровергая, как, впрочем, и не подтверждая их. Люди любят себя пугать, и жанр военных ужасов тут процветал, как ни один другой. То кого-то в котельной замучили и сожгли, то вообще съели.

Рядом был дисбат. Тот самый, где продолжал службу Вадим. То, что происходило там, тоже было предметом нефигового устрашения. Я наконец-то попал в часть, где рулил Устав. При таких серьёзных рычагах устрашения с неуставняком тут сталкиваться приходилось настолько редко, что я даже научусь потом этому удивляться.

Олег, как ни странно, понял меня с первого раза. После этого разговора проблем с ним не было никаких. Я закрывал глаза на его распиздяйство и хуезабивание. Как оказалось, им реально рулил старшина оркестра. Начальник клуба — майор. Выпить любил, и вообще был творческой личностью. Всё, что касалось хозяйства, было ему мало интересно, но, закорешившись со старшиной оркестра, он решил эту проблему. Пили они вместе. Начклуба покрывал пьянки и занимался музыкой, а старшина подмял под себя клубную живность и достаточно уверенно рулил ею.

Оставив вещи и своё будущее жильё на попечение солдата, я пошёл в батальон. Требовалось представиться комбату. Меня прорубает дежа-вю. Надо ведь с первого появления в казарме ставить себя. Каждого нового офицера, пришедшего в часть, разглядывают с энтузиазмом энтомолога, нашедшего неклассифицируемую с первого взгляда козявку.

Захожу в казарму. Наш батальон занимает один этаж, потому что его численность не превышает численность полнокровной роты.

— Дежурный по батальону, на выход!!!

Боец на тумбочке подтянут и заправлен, как положено. Доебаться не до чего, осталось дождаться дежурного. Из туалета выскакивает, как чёрт из табакерки, младший сержант со значком дежурного и красной повязкой на рукаве. Внешний вид тоже удобоварим. За шаг до меня переходит на строевой.

— Дежурный по батальону младший сержант Григорьев.

Козыряю.

— А почему по батальону?? В уставе так, что ли, написано??

— У нас так положено, приказ командира батальона.

— Григорьев, кто из офицеров в роте??

— Смотря, кто тебе нужен, лейтенант, — доносится из-за спины.

Поворачиваюсь, передо мной старший прапорщик, подпитый, но соображающий.

«Тааак… и тут люди живут… разберёмся».

— Комбат мне нужен, товарищ прапорщик.

— Комбат ща занят… я за него… чего хотел то??

— Понятно, а ты кто?? — тоже перехожу на ты. Старший прапорщик явно старше меня, и чёрт его знает, кто он тут.

— Я?? Старший прапорщик!! Не видишь, что ли??? указывает на погоны, — А ты?? — стебётся явно, глаза ржут, я же вижу.