Чтение онлайн

Аркад с Соней выбрали себе легкий коктейль, в основном состоявший из наструганной пушистой массы льда, немного виски и молока. Бармен приготовил напитки, поставил их на стойку и в нетерпеливом ожидании стал поглядывать, как они делают первый глоток. Он явно устал от одиночества и ждал, когда можно будет поделиться с ними впечатлениями. Дождавшись их первой одобрительной реакции на напитки, довольно улыбнувшись, он мотнул головой на визор:

– Опять эти ястребы в совете хотят прижать фермеров. Нынче и так все продукты дорогие, а дальше что будет? Мы уже почти не окупаем себя. Посетителей мало, продукция дорогая, как содержать маленькие кафе и бары вроде моего – не представляю.

А они хотят еще больше закрутить гайки. Если фермеров загнать под опеку чинуш, то кто из них станет производить?

Аркаду не хотелось портить впечатление от вечера, втягиваясь в эту обычную разговорную тягомотину. Но он отдал должное мастерству бармена в приготовлении напитка и нехотя откликнулся:

– А о чем там речь?

Бармена не надо было спрашивать дважды, ему давно хотелось выговориться.

– А вот, понимаете, говорят, население многих округов голодает. Слишком много якобы государство тратит на исследование космоса. Пусть этим занимается частная компания. А освободившиеся средства предлагают направить в сельское хозяйство. Да как-то странно у них это выходит. Нет, просто передать средства фермерам, так они хотят всех фермеров поставить под государственный контроль, мол, иначе, фермеры растранжирят все эти средства. Это что же получается – говорят, продовольствия не хватает, а сами все делают, чтобы это продовольствие стало еще более дорогим! – бармен возмущенно махнул рукой. – Они хотят всю нашу жизнь контролировать! Правда, среди них есть те, кто выступает против, да их там мало. Вот, как раз один из таких выступает. Кажется, сенатор Траб. Сейчас, я сделаю чуть погромче.

Бармен увеличил громкость визора и вернулся за стойку. Камера показывала обычный зал заседания Государственного совета. На трибуне жестикулировал седоватый, приятной наружности мужчина лет пятидесяти.

"- Кажется, уже по привычке мы в решении и этой проблемы продолжаем рассчитывать на излюбленное для многих здесь присутствующих средство – государственную опеку. В ней мы склонны видеть тот источник, который снабдит наших фермеров недостающими им средствами. Но не будем предаваться иллюзиям. Опека убивает энергию в населении, приучая его в каждом случае ждать средств от государства. Люди перестают работать, но начинают требовать от начальства не заработанное вспомоществование.

– Я позволю напомнить уважаемым господам реальные исторические факты. Такая великая в прошлом держава, как Россия, почти два своих прошлых века не могла решить до конца проблему снабжения своего населения продовольствием. А по этой причине и другие проблемы, только лишь потому, что в самом начале ХХ века она сделала землю государственной и чуть ли не полтора века над фермерами довлела государственная опека.

– Собственный участок земли, а не арендованный у государства, неоценим по своему влиянию на психологию его хозяина. Он воспитывает сознание независимости от любой опеки, заставляет чувствовать себя хозяином своей судьбы, единственным источником собственного благосостояния. А арендатор всегда в ожидании благодеяний от государственного начальства, которое может дать землю, необходимые орудия и средства или забрать их.

– Инстинкт хозяина, замешанный на экономической свободе принятия собственного решения, формировался тысячелетиями, и кажется таким же естественным, как естественна сама история человечества. Поэтому, выступая здесь за оказание государственной помощи нашим фермерам в виде льготных кредитов, передачу им в собственность необрабатываемых земель некоторых крупных компаний … – слышен сильный шум в зале, – и других подобных мер, в то же время я предостерегаю вас о пагубности огосударствления сельскохозяйственных угодий…"

Последние

слова сенатора потонули в шуме, аплодисментах, возгласах заседающих. Председательствующий, встав со своего кресла, неистово размахивая колокольчиком, пытался призвать сенаторов к порядку.

– Ну, дальше там уже не так интересно.

Бармен прошел к визору, убавил звук и спросил:

– Понравился коктейль, может, еще по стаканчику? Приятно обслуживать хороших ребят.

– Коктейль замечателен! Но нам уже пора, а то моя подруга будет беспокоиться, куда пропали. Я ее попрошу сделать такой же, если она сможет…

Дождь практически закончился. Отдельные мелкие капли приятно искрились в предзакатном свете заходящего солнца, которое вновь показало свой лик из-за побелевших, почти растаявших туч. На улице появились прохожие.

Альберту не очень хотелось идти на эту вечеринку. В основном там будет молодежь. Но, может, он встретит и пару коллег из частных фирм. А он нуждался в информации; чувствовал, что власти скоро его достанут. Долго продержаться в независимом положении у него не получится. К тому же он болел душой за этого мальчика. Такой молодой, а сколько возможностей! Самые первые тесты показали, что у Аркада – великое будущее, если, конечно, его не зацепят спецслужбы. С ними станется! Боже, а как он наивен, верит почти всему, что вещают эти жуликоватые журналисты по визору! Нет, надо как-то уговорить его отправиться на астероид. Хотя и за ними, конечно, ведется наблюдение; наверняка в группе есть какой-нибудь свой информатор, но все же там будет для него относительно безопасней.

Может, на вечеринке будет эта лиса Томинакер, у которого можно будет что-то разнюхать. Мошенник, прикидывается независимым

ученым, пытается показать свою осведомленность в последних новейших исследованиях, а сам и рядом никогда не стоял около серьезного прибора. Альберт вспомнил недавний состоявшийся разговор с этой хитрюгой в какой-то компании. Томинакер затеял его явно, чтобы выведать что-то об Аркаде. Альберт вспомнил также, что в тот раз он вспылил. Помнится, что Томи тогда был весьма заинтригован этой краткой размолвкой между ними.

– Бог ты мой, какой ты нервный! Я тебе ничего не сказал, а ты уже взвился. Что с тобой? – Альберт теперь, вспоминая этот разговор, анализируя каждое слово, пришел к выводу, что тогда Томинакер с удивлением смотрел на него. И явно что-то пытался домыслить.

– Ты как раз очень многое сказал; ты даже этого сам не понимаешь. И именно высказывания по недомыслию я терпеть не могу. Думай, о чем ты говоришь! Особенно со мной. Иначе мы перестанем общаться.

– Альберт, что на тебя нашло? По-моему, тебе надо лечиться; ты сплошной комок нервов. Ведь мы говорили об Аркаде, что тебя так взвинтило?

– Именно то, что мы говорили об Аркаде. Если ты этого не понимаешь, то нам нет смысла продолжать разговор. Давай, можешь и дальше мусолить эту информацию о нем, но уже с кем-нибудь другим, без меня. Пока!

Альберт вспомнил, что в тот раз он резко поднялся с кресла, в котором он до этого сидел расслабленный, быстро прошел к двери и скрылся за ней, без шума, но плотно прикрыв ее за собой. Не стоило давать повод этому типу для серьезных размышлений! Хотя у него и мало мозгов, но если он сообщит в соответствующие органы все подробности разговора, то компетентные специалисты смогут сделать правильные выводы. А он наверняка наушничает. Хотя, с другой стороны, если осторожно попытаться, то что-то и от него можно узнать. В конце концов, придя к такой мысли, Альберт отправился на вечеринку.