Чтение онлайн

– Я понимаю, Аркад. Чтобы обеспечить особый режим для нашего дома, нужны были веские основания. Я думаю, мы все займемся с помощью макроскопа поисками базы берсеркеров. Как я понимаю, важной задачей также является проблема телепатии и выработки защиты от нее для всех колонистов. Ведь не зря же здесь специалист Цибер со своей помощницей.

– Да, это так. Но есть еще одна задача. Вы знаете, что нам с Воласом в наших экспедициях помогает бывший берсеркер, я его назвал Бером. Когда я проник в его электронный разум, чтобы излечить, я сам чуть не сошел с ума. В нейронных системах берсеркеров, как и в наших мозгах, очень сложные нейронные связи.

А если еще они и запутаны, то это целая проблема. Вот я вам и предлагаю еще одну задачу. Над ее решением должен поработать весь коллектив – излечение от тяжелого заболевания разума. А берсеркеры все больны, у них у всех "поехала" программа. Надо найти способы, методы, рецепты его лечения.

– Ну и задали вы мне задачку! – Райнер сокрушенно покачал головой. – Ведь я биолог, в конце концов, а не генетик, не психолог и не специалист в какой-нибудь другой, близкой к этой проблеме отрасли знания.

В креслах-качалках на террасе кампуса сидели руководители колонии и некоторые из вновь прибывших специалистов с Земли. Обслуживающего персонала здесь не было и не могло быть в принципе – колония на "Мирном" была сверхзасекреченным объектом в ведомстве командора Брауна. Вне Земли всеми

вопросами коммуникаций, поставки оборудования, обеспечения специалистами базы на "Мирном" ведал Говард. По договоренности с ним и с согласия Брауна, колонисты были на особом статусе в их ведомстве. Об их колонии на Земле практически никто не знал, за исключением очень узкого круга приближенных Брауна, которым он лично отдавал поручения по ее обеспечению. В свое время Аркад добился этого особого положения для их колонии на "Мирном" от Брауна и Говарда, которым он взамен сообщил важную информацию о берсеркерах.

Покачиваясь в кресле, Аркад с улыбкой посматривал на подросшую молодежь, в основном мужского пола, на их упражнения и тренировки на площадке в нескольких десятках метров от общего кампуса. На этой же площадке когда-то, это было не так уж и давно, тренировался и его сын – Аркад-2, как его иронично называла его мать – Анхел, возлюбленная Аркада. Теперь, после окончания Космической Академии имени Гагарина, его сын стал полноправным космонавтом. Аркад усмехнулся, вспоминая первые годы пребывания их колонии на этом астероиде, первый лепет его сына, его забавы в этом парке с нянькой-роботом, которого сконструировал для него сам Аркад, волнения Анхел, когда они провожали сына на Землю учиться. Теперь у нее тоже время тревог и переживаний, но уже несколько иного рода, – подумал он. Ведь их сын скоро отправится

в свое первое космическое путешествие, а вернется ли?! Аркад заставил себя спрятать в уголках памяти эти мысли и вернуться к теме беседы.

– Райнер, поймите, речь идет не о том, соответствует ли поставленная перед вами задача вашей прямой квалификации, которой вас наделили при окончании высшего учебного заведения. Вопрос – в другом. – Аркад нехотя оторвал взгляд от тренирующейся молодежи на спортивной площадке, повернулся к сидящим за столом и в упор посмотрел на Райнера. – Нам нужно решить проблему лечения больного разума. Вам известно, я думаю, что среди этих металлических монстров есть некоторые, разум которых можно излечить. И они хорошо послужат человечеству, если это получится. Как думаете, если мы позволим создать на этом астероиде огромную лабораторию с большим

штатом специалистов разных отраслей знания, то во что превратиться этот наш дом? – Он обвел рукой окружающее пространство. – Я вижу, вы поняли правильно. Он превратиться в очередной полувоенный придаток земных служб. Нам, здесь живущим, этого не хотелось бы. Ведь это наш дом! Но нам надо решить проблему лечения берсеркеров, вне зависимости от земных исследований. Поскольку может возникнуть ситуация, когда мне понадобится от вас срочный совет.

В разговор вклинился Брейли:

– Не преуменьшайте своих возможностей, Райнер. Ведь это вы разработали средства защиты от телепатов. И они нам в прошлой экспедиции в систему Ликов очень помогли.

– Ну, вы, уважаемый коллега, сравнили! Одно дело – защита от телепатии, совсем другое – разум, излечение больного разума. Здесь, мне кажется, большую помощь может оказать нейрохирург, чем я.

В разговор не преминул вклиниться Альберт:

– Райнер, тогда зачем вы дали согласие на работу в космосе?

Райнер, опустив плечи, сник:

– Вы знаете, предложение было сформулировано туманно. В основном оно касалось тематики, которой моя лаборатория занималась последние годы – телепатия, ну и конечно, все, что касается процессов, происходящих в мозгу мыслящего существа. Я подумал, что здесь, в космосе, ближе, так сказать, к предмету исследования, к инопланетянам, обладающим этим качеством, я смогу сделать больше, нежели на Земле, где нет даже доступа к объекту исследования. Возможно, я поступил наивно, опрометчиво, давая свое согласие.

– Знаете, что я вам скажу, – Альберт дотронулся до руки Райнера. – В своей жизни я все делал не так, как надо было делать согласно указаниям начальства. Я все делал так, как подсказывал мне мой инстинкт, т. е. как нужно и как должно, даже если это противоречило текущим установкам руководства. И поскольку я выжил в этих суровых условиях, которые мне пришлось испытать в жизни, значит, я действовал правильно. Вы, я полагаю, тоже поступили так, как посчитали нужным, прислушавшись к своему внутреннему голосу.

– Да, Райнер, вы поступили правильно. Вы выбрали свой путь, а это главное. Возможно, он заведет вас в тупик и наступит разочарование. Но вы сами выбрали путь! Большинство разумных плывут по течению огромной реки жизни, не задумываясь, куда их несет, почему, и где будет их конечный пункт. – Аркад поднялся с кресла и подошел к музыкальному автомату, стоявшему в углу помещения. – Никто не будет возражать, если я включу музыку?

– Давай, давай, Аркад! А то на нас нападает уныние от этих пресных разговоров, – Альберт с улыбкой помахал рукой Аркаду, как бы еще и жестом поощряя своего бывшего воспитанника. – Легкая музыка нам не помешает.

Выбирая из кучи дисков, Аркад продолжал говорить:

– А, кроме того, Райнер, то, чем вы занимались последние годы в своей земной лаборатории, – это и есть главная задача. Нам, конечно, нужны генетические исследования. Но сейчас мы крайне нуждаемся в информации о том, как протекают мыслительные процессы в мозгу разумного существа, какие связи в нем образуются, и где среди них есть важнейшие узловые пункты связей, влиянием на которые можно изменить поведенческий инстинкт. До изменения на уровне генов далеко. И, кроме того, мы имеем дело с неорганическим разумом. А, следовательно, нам надо разобраться, прежде всего, с "мозгом".