Аритмия
Шрифт:
Симпатия.
Нет… Инга, похоже, влюбилась. По крайней мере, со стороны это именно так и выглядит. Ее выдают взгляды, жесты, искренний смех, случайные прикосновения.
А я вот смотрю на нее и вспоминаю то, что происходило два года назад. Я ведь рядом с ним вела себя ровно так же. Чуть ли не в рот ему заглядывала… Обожала, несмотря ни на что. Закрывала глаза на дурной характер и многие вещи.
— Дарин, — голос Дениса… Андреевича отвлекает меня от размышлений.
— Да?
— Давно ты работаешь в этой организации?
Поворачиваюсь
— «В кругу друзей», — поясняет он, поправляя рукав стильной, черной рубашки.
— Второй год, — отвечаю в смятении. — А откуда вы знаете?
— Ты же понимаешь, на каждого студента имеется портфолио в базе данных, — складывает ладони в замок и подмигивает мне.
— Понимаю.
Смеется.
— Да шучу… — наклоняется чуть ближе. — Я просто видел тебя там на днях. Вот и решил поинтересоваться на тему того, как моя юная, подающая надежды студентка там оказалась.
— Сперва в этой клинике работала моя мама, а я только изредка ей помогала. Потом мне предложили официальное трудоустройство и сменный график. Я согласилась, — зачем-то рассказываю я ему.
— Почему согласилась? — внимательно всматривается в мое лицо. — Тяжелая ведь работа. Специфическая. Старшее поколение — народ, прямо скажем, непростой.
— Не знаю, — пожимаю плечом. — Привыкла, график удобный, неплохая зарплата…
— Я наблюдал за тобой, — признается он, улыбаясь, и я в этот момент готова провалиться от смущения под стол.
Уже вон и пальцем на нас показывают.
— Знаешь, твое доброе отношение к этим старым детям очень бросилось в глаза, — продолжает, лишь сильнее озадачивая.
— Извините, но что вы там делали? — все-таки нахожу в себе смелость на то, чтобы задать этот вопрос.
Вариантов немного. Может, там трудится кто-то из его родственников или знакомых? Но это вряд ли. Особенно учитывая, что его отец является многоуважаемым профессором данного учебного заведения.
— Как ты, вероятно, догадываешься, в вашей клинике сейчас находится близкий мне человек. И, честно сказать, я хотел бы поговорить с тобой об этом. Только не здесь и не сейчас, — бросает взгляд на часы. — Скажем… на выходных. В любом удобном для тебя месте. Идет?
— Мы можем поговорить в академии? — сразу предлагаю самую безопасную территорию.
— Дарина, — Денис Андреевич снова широко мне улыбается. — Не на свидание зову, если ты об этом переживаешь.
Переживаю. Потому что его шутливый тон и озорной огонек в глазах говорят совсем о противоположном. Либо у меня чересчур богатое воображение…
— Я позвоню вечером, если ты не возражаешь. Спасибо за отличную компанию, — поднимается со стула и забирает поднос. — Кстати, ты отлично играешь в волейбол. Желаю одержать победу во вторник. Приду посмотреть, если не буду занят.
Опять подмигивает.
Да что ж такое…
— До встречи, Даш.
Киваю. Хотя еще ничего не решила по этому поводу.
Денис Андреевич уходит, и я спешу последовать
Скидываю свои вещи в сумку, беру чашку и направляюсь к выходу, стараясь не замечать любопытные взгляды, обращенные в мою сторону.
В аудитории по привычке занимаю свое место в первом ряду. С недавних пор по соседству пристроилась Таня Сивашова, наша староста. Вот и сейчас она что-то строчит в блокноте, обложившись при этом по кругу ворохом бумаг, занявших почти всю парту.
— Добрый день, первокурсники! — здоровается с нами Кирилл Евгеньевич. — Танечка, лишнюю макулатуру убираем. А вы, милочка, будьте так добры, разбудите соседа. Уж видать ночью ему спать было некогда…
По аудитории прокатывается волна смешков.
Непроизвольно поворачиваю голову вправо. Инга склоняется над Абрамовым. Не в первый раз он засыпает вот так посреди учебного дня. Что с ним происходит — непонятно, но точно ничего хорошего.
Какой-то он уставший, измотанный. Болезненно бледный. И, что странно, за последнюю неделю на мне сорвался лишь единожды. Притом, что с завидным упорством терроризировал весь месяц. На лекциях и вне аудиторий.
«Радуйся, Даша!» — советует внутренний голос.
Но как-то не особо выходит…
Стою в очереди за курткой и замечаю Риту. Точнее сперва знакомый пуховик, а потом уже ее.
В очередной раз удивляюсь тому, как быстро она худеет. Фантастика какая-то… Особенно учитывая тот факт, что никакой активности в ее жизни не прибавилось. Будучи соседкой по комнате, я определенно это вижу.
Есть она стала реже и меньше, однако на диету это не особо похоже. Даже и не знаю, в чем секрет. Спросила бы, но, увы, и с ней дружеское общение мы не поддерживаем. «Привет, пока» и некоторые другие бытовые фразы — вот, собственно, и все.
Очень сложно так сосуществовать в одном жилом помещении, но оказывается вполне реально…
Закутавшись в шарф, выхожу на улицу. Спускаюсь по ступенькам и поджимаю губы. Навстречу мне идет Сергей. Снова с цветами. На этот раз он несет тюльпаны.
— Привет, Дарин.
— Здравствуй, Сереж, — обмениваемся прохладным приветствием.
— Ты на работу или в общежитие? — интересуется он, пытаясь придать голосу некую беззаботность.
— На работу.
— Провожу? — смотрит на меня с надеждой.
— Не надо.
— Даш… Давай поговорим, — просит, глядя мне в глаза.
— Так вроде поговорили уже, разве нет? — неловко переминаюсь с ноги на ногу.
— Даш…
Мимо проходят мои одногруппники. Среди них, разумеется, и Ян с Ингой. Первый — плечом задевает Матвеева. Нарочно, конечно же. Свободного пространства вокруг предостаточно.
Матвеев на этот вызов никак не реагирует. Разве что стреляет в спину Абрамова недовольным взглядом.
— Опоздаю.
— Ну так идем? — протягивает мне ладонь, но я предпочитаю убрать руки в карманы. — Цветы-то хоть возьмешь?