Чтение онлайн

— Кролик, это ты? — шепчу рассеянно.

Она снова смеется, а я припускаю следом.

Поверить не могу. Снова играем в прятки? Как раньше?

— Стой! Подожди! — бегу босиком по траве, стопами ощущая каждый камешек и ветку. — Алиса!

— Ян!

Бросаюсь влево. Только что, там у березы, блеснул на солнце темный локон.

— Алиса! —

кричу во все горло.

— Догони меня! — дразнится сестра.

Я разгоняю такую скорость, что едва успеваю вилять меж стволов деревьев, то и дело возникающих на пути.

Не знаю, сколько еще вот так гнался бы за ней, но лес вдруг резко заканчивается. Передо мной открывается вид на пруд, и я узнаю родные места. Это вроде как наша дача в Подмосковье.

— Кролик!

— Я здесь! — звенит вдалеке ее тонкий голосок.

Замечаю маленькую фигурку на противоположном берегу. Не теряя ни минуты, спускаюсь по насыпи и забираюсь в лодку. Хватаю весла и начинаю грести. Изо всех сил гребу. Только бы поскорее оказаться ближе к ней.

— Кролик! — тяжело и надсадно дышу.

— Лееева, — отзывается она.

— Стой, только не уходи. Пожалуйста! — наблюдаю за тем, как она, приседая, срывает яркие желтые цветы.

Гребу веслами и смотрю на нее. Смотрю и боюсь даже на мгновение потерять из вида. По ощущениям лодка будто на одном месте. Не двигаюсь совсем.

— Кролик…

Как же хочу ее обнять!

Она вскидывает голову, улыбается и машет мне ладошкой. А потом убегает. Мать вашу, убегает!

— Алис!

Бросаю весла. Прыгаю в воду. Бодро двигаю руками и плыву брасом. Плыву. Плыву, но берег почему-то все дальше и дальше.

Раз за разом выныриваю на поверхность, и все темнее становится вокруг. Холоднее. Даже будто пар над водой идет.

Что за чертовщина?

Судорога. Болезненная. Обширная.

Барахтаюсь. Воздух заканчивается, и меня тянет ко дну…

Как пришел в себя не помню.

С трудом приподняв налитые будто свинцом веки, долго соображал, где нахожусь, а главное почему.

Мысли разбегались от меня в разные стороны. Было тяжело дышать, раскалывалась голова и по ощущениям болело все тело. Хотелось тупо снова отрубиться. Просто, чтобы не чувствовать всю эту малоприятную хренотень.

Не знаю, сколько длилось это коматозное состояние, но просыпался-отключался я вот так несколько раз. До тех

пор пока наконец не удалось немного оклематься.

Девушка в белом халате показывает мне большой палец.

Ну супер, на ад не похоже. Меня, видать, даже там не особо ждут.

Моргаю. Изображение размывается, однако уже через пару секунд я соображаю, что нахожусь в больничке. В носу канюля для оксигенации [27] . В вену левой руки вставлен катетер от капельницы.

Прикрываю глаза. Непрошенные картинки настырно лезут о себе напомнить.

Мозг выбрасывает отдельные фрагменты случившегося.

Квартира деда. Драка.

Огонь.

Жаркий. Ядовитый. Всепоглощающий.

Беспощадный и смертоносный.

Казалось, он повсюду… Пожирает пространство. Обступил, не выбраться.

— Доброе-бодрое, как самочувствие? — прямо надо мной возникает черепушка очередного Айболита-очкарика.

— Нормальное, — отвечаю заторможенно.

— Помните, как сюда попали? — вытаскивает градусник, который я даже не заметил.

— Нет.

Сука, как же тяжело дышать.

— А вследствие чего?

Киваю.

Он принимается измерять мне давление. После чего что-то чиркает в затрапезном блокноте.

Молчу. Меня словно на мясорубке перемололи, но одно то, что я дышу, вижу и слышу, радует неимоверно.

— Жгут накладывали самостоятельно?

До меня не сразу доходит о чем речь.

— Пригодился ремень, — улыбается мужик, подмигивая.

Весельчак херов.

Нога. Точняк.

Пытаюсь пошевелить ею. В ответ получаю порцию боли.

— Спокойненько. Не дергаемся. Отдыхаем.

Вертел я такой отдых…

— На пять минут пущу к вам родителя. Всю больницу на уши поставил, — захлопывает свой талмуд. — Но оно и понятно… — уходя, бормочет себе под нос.

Ёрзаю на неудобной койке. Грудак простреливает. Замираю и успокаиваюсь, как было велено светилом медицины. Лучше, наверное, и правда пока не двигаться. Уссаться можно от этих непередаваемых ощущений, возникающих то тут, то там.

Минуту спустя в палате появляется донор.

Заходит, закрывает дверь. Подходит ближе и останавливается у кровати.

— Кучерявый… — бегло осмотрев меня, произносит на выдохе.

Долго палим друг на друга. И мне отчего-то очень бросается в глаза тот факт, что предок неслабо так сдал. Как будто лет на пять постарел. Уставший какой-то. Измотанный.

— Как… ты? — придвигает стул к постели и опускается на него, отчего тот протяжно поскрипывает.

— Да вроде… — закашливаюсь мерзко. Хочу на автомате прикрыть рот рукой, но мне мешает гипсовая повязка. Как-то я ее и не приметил сразу. — Бать, ты че? — интересуюсь настороженно.