Аригато
Шрифт:
– Как они все не проблюются в такую погоду? – спросил Бонне, входя на мостик, – я бы сам проблевался, если бы голова не была занята.
– Они валяются по каютам, – сказал капитан. Он взглянул на часы, – две минуты и пять секунд до рассвета, и тогда у нас состоится первое представление, или все летит к черту.
– Где черти носят Мак-Генри? – спросил Бонне. – Я с ног валюсь.
Капитан перевел взгляд с часов на горизонт. Бонне тоже уставился в горизонт, сам не зная зачем.
– Пора! – сказал капитан, и тотчас, словно по команде, где-то
– Слава Богу! – сказал капитан.
– Что это было?
– Это очень хороший моряк по имени капитан Паппадакис на борту «Бенито Хуареса». Спасение близко.
Он всем телом навалился на сигнал тревоги. Сейчас же по судну раздался трезвон колоколов громкого боя. Сигнал начал гудеть с короткими паузами. Капитан посмотрел вперед. Начинающийся рассвет помог ему рассмотреть впереди силуэт сухогруза.
Внизу стюарды носились от выключателя к выключателю, озаряя судно ярким светом.
Нервный уроженец Шропшира по имени Хант играл в карты в салоне. Когда зазвенели колокола и раздались гудки, его рука с картой застыла в воздуха.
– Что это означает? – спросил он. – Странно для такого часа ночи.
В это время из девяносто одного громкоговорителя раздался голос капитана, звон и гудки прекратились.
– Вы меня слышите? Всей команде подготовиться к аварийной высадке с судна. Слышите меня? Приготовиться к аварийной высадке. Говорит ваш капитан.
Он еще раз нажал на кнопку тревоги, и снова раздались трезвон и гудки. Хант, игрок из Шрапшира, вышел из шока и вскочил из-за стола, опрокинув стул. Он бросился к выходу, остальные игроки кинулись за ним.
Пассажиры, валявшиеся по своим каютам, зеленые от морской болезни, мгновенно забыли о ней, как только в их каюты вновь ворвался голос капитана:
– Вниманию всех пассажиров! Вы слышите меня? Это капитан. Я приказываю вам подготовиться к аварийной высадке с судна. Следуйте к местам посадки в шлюпки без промедления. Вы слышите меня?
Старый испанец, которому капитан Хантингтон помог взойти на борт в Саутхэмптоне, выскочил из каюты и начал хватать за рукава проносящихся по коридору мимо него людей.
– Что он сказал? Что он сказал? – спрашивал он всех до тех пор, пока капитан не повторил свое обращение по-испански.
– «! Oye! Oye! Atencion por el Capitan! Oye! Ponga cinuron salvadides. Atencion pasajeros! Atencion por el Capitan! Aprisa voya al estasion de asamblea. Urgente! Urgente! Abandonar el banco!»
Старика испанца сковал страх. Он бросился в каюту спасать свою жену. Вдвоем они выбрались из каюты и с трудом пошли по коридору. Из-за качки их кидало от одной стенки к другой.
В салоне метались люди, в разной степени одетые. Трое волосатых рок-музыкантов подключили в этом бардаке свои электрогитары и грянули «На тебя глядит весь Техас».
– Вы слышите меня? Говорит капитан! – гремел голос в динамиках, перекрывая музыку. – В носовой части обнаружена серьезная течь. Судно спасти нельзя. Через тридцать пять минут
Когда раздалось первое обращение, четырьмя палубами ниже юная пара яростно отмечала свой медовый месяц на верхней койке. Девушка сразу же обмякла в обьятьях, едва раздался голос капитана.
– Машина! – воскликнула она, когда до нее дошел смысл происходящего. – Что делать с машиной?
И муж вскочил, ударившись головой об потолок, потому что было темно.
– Ты не ушибся, дорогой? – позвала его жена!. – Дорогой! Ответь мне!
– Да, да, все в порядке.
– Тогда прошу тебя, сделай что-нибудь с машиной!
– О Боже! Я надеюсь, твой отец застраховал ее.
– Ты надеешься, что папочка застраховал ее? Джереми, ты хочешь сказать, что ты не застраховал мою машину?
– Дорогая, было бы естественно ожидать, что человек, подаривший новую машину в день свадьбы молодоженам, на которой они собираются ехать за границу, должен или сам ее застраховать, или же сказать, чтобы это сделали молодые.
Снова загремели колокола громкого боя. Сквозь перезвон доносились всхлипывания девушки:
– Нам нужно срочно одеться и бежать спасать машину.
Глэдис, легкомысленного вида женщина, прекрасно себя чувствовала под здоровым испанским парнем. Он был самым энергичным и способным «новым знакомым» за все ее последние путешествия. Когда раздался голос капитана, она попыталась не обращать на него внимание, но мужчины – как дети, вечно отвлекаются из-за любого пустяка. Ее новый знакомый попытался встать, но она обхватила мертвой хваткой ног его спину и энергично удержала.
– Нет, нет! Погоди! Пожалуйста, Эстебан! Не спеши, дорогой! Еще чуть-чуть, Эстебан! Эстеба-а-ан!
Небо светлело и «Бенито Хуарес» впереди был уже хорошо различим. Капитан перешел на сигнальный мостик и огнями просемафорил Паппадакису: «Спустите спасательные сети и разбейте емкости с маслом, когда мы начнем спускать первую шлюпку. Подтвердите». Он подождал, пока с сухогруза ему не просигналили ответ: «Получение подтверждаю».
На нижних палубах офицеры и матросы поддерживали относительный порядок среди пассажиров, уже одетых в спасательные жилеты.
Шлюпочная команда начала спуск шлюпок на воду. По салону еще метались люди, разыскивающие членов своих семей. Старик-испанец схватился за грудь и тяжело рухнул на палубу. Его жена пыталась его поднять, крича на одной душераздирающей ноте. Свет начал мигать, предупреждая, что шлюпки готовы к посадке.
Мисс Эрл Мэй Гэммидж, триста восемьдесят один фунт живого веса, лежала у себя в каюте на нижней койке, глядя в потолок, не имея возможности подняться самостоятельно. Звон, гудки и голос капитана буквально парализовали ее. Она тщетно пыталась дотянуться до звонка, но руки у нее были слишком короткие. Ее крик о помощи становился все слабее. Задыхаясь, она предприняла еще одну отчаянную попытку встать.