Арифметика любви

Annotation

РАССКАЗЫ

РОМАН

МАРИНА И КАТЕРИНА

СТАРЫЙ КЕРЖЕНЕЦ

ПОЕЗДКА АНДРЕЯ

КАК ЕМУ ПОВЕЗЛО

ЧУДЕСА

ВОПРОС

НИКОЛОВО ПОЖАЛЕНИЕ

ПРОШУ ВАС…

ЯПОНОЧКА

ДОЧКИ

МЕТАМОРФОЗЫ

«СЕРДЦЕ, ОТДОХНИ…»

ТАЙНЫ

ПЕРЛАМУТРОВАЯ ТРОСТЬ

УЛЫБКА

НЕПОДХОДЯЩАЯ

ЛИРИКА

ВАНЯ ПУГАЧЕВ И ВАНЯ РУМЯНЦЕВ

ДЕНЬГИ

СО ЗВЕЗДОЮ

ПОСЛЕДНЯЯ ЕЛКА

БАРЫШНЯ И ДЕВЧОНКИ

ДАВИД

НАСТЕНЬКА

И ЕЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ

Я ПРОСТИЛ

ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА

ИГРА

МОТИВЫ

ТАК СЛУЧИЛОСЬ

РАДИ МАШЕЧКИ

ЗАГАДОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

НЕЖНОСТЬ

ОБЫКНОВЕННОСТЬ СЧАСТЬЯ

ТАИНСТВЕННЫЙ АМЕРИКАНЕЦ

ОТКРЫТИЕ

ПРИЕХАЛА

ЯБЛОНЬКА

АГАТА

ДВЕ ДАМЫ

НОЧЬ ВОСКРЕСЕНИЯ

ФОН И НЕ ФОН

НЕРОЖДЕННАЯ ДЕВОЧКА НА ЕЛКЕ

ЕГО СВОБОДА

НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ

КАТРИН

ОЧЕРКИ

АРИФМЕТИКА ЛЮБВИ

М. ВИШНЯК. ДВА ПУТИ Издание «Совр. Зап.». Париж, 1931

СТРАНИЧКА ПРОШЛОГО

ДАЛЕКАЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА

У КОГО МЫ В РАБСТВЕ?

«У КОГО МЫ В РАБСТВЕ»

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

ПЕРЕД ЗАПРЕЩЕНИЕМ

АВАНТЮРНЫЙ РОМАН

РАЗВОД?

48 ЛЕТ

СЛОВА И ЛЮДИ (Заметки о Петербурге в 1904–1905 гг.)

ФЛОРЕНЦИЯ СЕГОДНЯ

«ИНТУРИСТЫ» У ФАШИСТОВ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕЧЕР

У НАС, В ПАРИЖЕ.

ЖИВАЯ КНИГА

«СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ» [130] И «ЧИСЛА»

СОВРЕМЕННОСТЬ

СТАРАЯ, НОВАЯ И ВЕЧНАЯ

БРАК ПИСАТЕЛЯ

В СЕЙ ЧАС

ВСТРЕЧИ И СВОБОДА

ПОЛИТИКА И ПОЭЗИЯ

НА ПАРИЖСКИХ УЛИЦАХ ЗАПАХЛО ПОРОХОМ

О ВСТРЕЧАХ С КОРОЛЕМ АЛЕКСАНДРОМ

В ПАРИЖЕ УСПОКОЕНИЯ ЕЩЕ НЕТ

НЕГАСИМАЯ СВЕЧА (Памяти Амалии Фондаминской)

ДОН-АМИНАДО. НЕСКУЧНЫЙ САД

Е. БАКУНИНА. ЛЮБОВЬ К ШЕСТЕРЫМ

СВОИМИ ПУТЯМИ

У НАС В ПАРИЖЕ

МУЖЬЯ-ИТАЛЬЯНЦЫ

В. МАМЧЕНКО. ТЯЖЕЛЫЕ ПТИЦЫ. Париж, 1935.
– Л. САВИНКОВ. АВАНПОСТ. Париж, 1935

ДОРОГИЕ ПОКОЙНИЧКИ

ДУША ЖИВАЯ

«ОРДЕН» РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

СОВРЕМЕННОСТЬ

ПОЧТИ-РАЙ

ЗАГАДКА НЕКРАСОВА

В НАШЕМ ПАРИЖСКОМ УГЛУ

В ПАРИЖСКОМ УГЛУ НЕ СКУЧНО

«ЧЕРТЫ ЛЮБВИ»

ЛЮБОВЬ НЕ ПОМОГАЕТ.

ПОЧТИ БЕЗ СЛОВ

МАГИЯ СТИХОВ

О СЧАСТЛИВОСТИ

ОБ ОДНОЙ КНИЖКЕ

С ХОЛОДНЫМ ВНИМАНИЕМ

ОПЫТ СВОБОДЫ

КОММЕНТАРИИ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

РАССКАЗЫ

РОМАН

Солнце

закатывалось»…

Лиза остановилась, потрясла новенькое стило, чуть было не лизнула его, как карандаш, да, слава Богу, вовремя удержа-|-1 лась. Однако дальше не шло. И белый листик чистой тетрадки с этими двумя словами: «Солнце закатывалось…» Лизе не очень нравился. Почему «закатывалось?». А может, лучше «заходило»?

Перечеркнуть — будет грязно… Да что ж поделаешь? Писатели, верно, перечеркивают. Ну, как же? Закатывалось? Заходило?

Оно, солнце, и в самом деле заходило. Желтые, пологие лучи легли на скамейку, где сидела Лиза. Под горкой, внизу, пруд так и сверкал. Лиза беспомощно глядела на это сверканье сквозь зелено-прозрачную листву беседки. Ведь вот, и стило, и беседка, где в такой час никто не помешает, и первые слова… но и первые не нравятся, что же будет дальше?

Лиза — не маленькая, ей четырнадцатый год (как двадцатому веку, говорит папа, и родилась-то она с ним вместе, 1-го января). Учится хорошо, но гимназию ненавидит, вернее — презирает: все там пустяки. Ужасно плоско. По правде сказать — и везде вокруг как-то плоско. Ничего не бывает, ничего интересного, захватывающего, необыкновенного не происходит. Папа отправляется в департамент, к маме приходят гостьи и говорят о скучном… Нет, настоящее только в книгах. Оттого Лиза так любит читать. Каждая книга, которую удается дома найти, — для нее откровение. Есть любимые, положим; Шпильгаген, например, или Достоевский, или Виктор Гюго, — какая удивительная прелесть! Толстой, «Детство и отрочество», — хуже: про что там, собственно? Как уроки учил, как в маленькую девочку на балу влюбился, — это про себя всякий гимназист-третьеклассник мог бы написать, да только ему и вспомнить-то скучно.