Чтение онлайн

Вот она!..

И он подошел к Джейн, не зная, как приветствовать ее.

Джейн первая сухо протянула ему руку, как бы желая предупредить со стороны брата какое-либо проявление родственных чувств. Ариэль смущенно пожал ее узкую руку, затянутую в коричневую лайковую перчатку. Он видел, что сестра все время хмурилась.

— Сейчас подадут автомобиль, — сказала она.

Среди шума он скорее понял, чем услышал эти слова.

Оба поспешили сесть в машину.

И только когда они выбрались из сплошного гудящего потока автомобилей, Джейн повернулась к Ариэлю и, едва заметно улыбнувшись, спросила:

—

Ты узнал меня, Аврелий?

— Да, конечно, Джейн. Ты там, в Индии, была так близко от меня… Если б я тогда знал!.. — И он взял ее за руку, но Джейн тотчас освободила свою руку и быстро промолвила:

— В отеле мы поговорим обо всем!

Когда они вошли в комнату, которую она занимала, Джейн взяла брата за руку и печально посмотрела на него. Потом она поцеловала его в лоб.

— Вот, наконец, я и нашла тебя, Аврелий! — тихо сказала она.

— И я нашел тебя, сестра! — ответил Аврелии, еще не осмеливаясь, в свою очередь, поцеловать ее.

Они сели.

— Я не писала тебе потому, что раньше хотела собрать справки… Меня так много раз обманывали… Но в том, что ты мой брат, я не сомневаюсь. Вот, смотри, я покажу тебе портреты наших отца и матери.

Она открыла шкатулку и протянула Аврелию фотографическую карточку.

Он увидал молодую женщину с грустными глазами и рядом с нею самодовольно улыбающегося дородного мужчину в сюртуке с орденской ленточкой.

Ариэль не удержался и воскликнул:

— Неужели я стану таким, как отец?

— Очень плохо, если ты не станешь таким, — тоном упрека ответила Джейн.

— Но эти морщины, брюшко…

— Старость никого не красит. Наш отец был достойнейшим человеком, Аврелий! — продолжала Джейн наставительно. — Именно это я имею в виду. Нашего отца иначе не называли, как «светлая личность». В его жилах текла благородная кровь одной из лучших фамилий Англии, он был уважаемым гражданином, верующим христианином и прекраснейшим хозяином. Он оставил тебе большое состояние, к сожалению значительно расстроенное опекунами Боденом и Хезлоном, как уверяет мистер Доталлер.

Аврелий начинал понимать, к чему ведет Джейн.

— Ну что же? Значит, в нас с тобой течет благородная кровь. Я как будто ничего не сделал такого, в чем меня можно упрекнуть.

Джейн вздохнула.

— Я не упрекаю тебя. Но меня многое огорчает… Что сказал бы наш отец, сэр Томас Гальтон, если бы узнал, что его сын циркач?

Ариэль вспыхнул.

— Но, Джейн, ты ведь знаешь, как все случилось. И в конце концов, я не нахожу ничего позорного в моей работе. Это честный труд, и я зарабатываю немало.

— Циркачей, конечно, нельзя сравнивать с бандитами и фальшивомонетчиками, — недовольно сказала Джейн, — но то, что подходит для черни, для подонков общества, не к лицу сыну лорда.

И, не давая Ариэлю возможности возразить, она продолжала:

— А твои полеты? Сейчас ты не летаешь, но я ведь знаю секрет твоих успехов. Я сама видела, как ты улетел от нас тогда в Индии. Человек летающий похож на насекомое или на птицу. Это нарушает все божеские и человеческие законы, и для нас это, наконец, просто неприлично, Аврелий! Летающий лорд — это уж что-то немыслимое! Шокинг!!! Это отвратительно! Этому нет названия…

«Летают же люди в аэропланах!» — хотел было возразить Ариэль, как сказал

когда-то Лолите. Но Лолита считала его полубогом, Джейн это возмущает как что-то унизительное.

— Я знаю, что ты скажешь, Аврелий, — быстро продолжала Джейн. — Конечно, ты не виноват в том, что из тебя сделали летающего урода. Но ошибки — свои и чужие — надо исправлять… К счастью, в Англии никто не знает твоей истории, все думают, что ты учишься в Оксфорде, и все еще можно исправить. Но ты навсегда, слышишь ли, навсегда должен забыть о своих полетах, если это твое свойство нельзя уничтожить какой-нибудь операцией… Я справлялась у мистера Пирса. К сожалению, этот безумный ученый, который сделал тебя летающим… Как его фамилия?

— Мистер Хайд.

— Да. Этого Хайда уже не существует. С ним что-то произошло. Кажется, он сам захотел сделаться летающим человеком, что-то напутал и, подскочив к потолку, разбил себе голову. Кровоизлияние в мозг и смерть. Достойная смерть для такого сумасброда! — в голосе Джейн послышались злобные нотки. — К другим же ученым обращаться рискованно — это может получить огласку, да и едва ли кто поможет. Поэтому для тебя один выход — забыть о своем… пороке и никогда не прибегать к полетам, если бы даже на твоих глазах тонул ребенок… И второе, — продолжала она, едва передохнув: — Ты должен сейчас же расторгнуть контракт с цирком, бросить эту цыганскую жизнь и отправиться в Англию.

— Но я связан обещанием…

— Фамильная честь дороже денег. Полагаю, что у нас, во всяком случае, найдется сумма, чтобы уплатить неустойку…

Молчал и Ариэль. Он не был согласен с Джейн. Не так представлял он себе эту встречу с сестрой, не такою представлял он Джейн.

— Я думаю, следует предупредить мистера Чэтфилда и согласиться на несколько прощальных выступлений… — неуверенно начал Ариэль.

— Ни в коем случае! Это было бы большой ошибкой. Пока тебя все считают безвестным индусом. Но уже одно мое появление может направить мысли людей в иную сторону, а затем пойдут и розыски. Ты ведь сам знаешь, как тобой интересуются журналисты, как следят за каждым твоим шагом и стремятся узнать и сообщить что-нибудь новое о тебе и твоем прошлом. И если они узнают правду, наша жизнь будет разбита — твоя и моя. Я не перенесу позора, который ляжет на наш род, и мне останется только уйти в монастырь. Наш отъезд должен произойти внезапно. Я уже заказала билеты на пароход. Отправляйся за своими вещами и приезжай ко мне. А твоим циркачам мы можем сообщить решение и с дороги, остальное уладит мистер Доталлер. Это удивительно светлая личность.

— Сегодня у меня вечер свободен, но на завтра назначено представление и билеты распроданы. На кассе об этом аншлаг, как всегда, — не без гордости прибавил Ариэль.

— Вернут деньги обратно, только и всего! Можешь же ты заболеть. Они уже достаточно нажились на твоих выступлениях.

Ариэль желал только одного: закончить этот разговор.

— Хорошо, Джейн, я приеду к тебе, как только соберусь, — сказал он нетерпеливо.

— Не позже полуночи, — ответила Джейн, посмотрев на часы, и добавила: — Пароход отходит завтра в восемь. У нас есть еще немного времени. Теперь я расскажу тебе подробно о наших родных, о круге моих знакомых, которые скоро будут и твоими знакомыми, о Лондоне…