Чтение онлайн

Что-то твёрдое и обжигающее застряло в моём горле. И только когда перед глазами заплясали тёмные пятна, а лёгкие болезненно застонали, я поняла, что не дышу.

Лорен Роджерс – моя бывшая одноклассница. Законченная сука. Шлюха. Стерва. И просто дрянь. И это не необоснованные оскорбления. Это правда. Она возненавидела меня ещё со времён младшей школы и всё потому, что для её якобы эстетичного восприятия мира я оказалась непосильно уродливой. Однако, эта мразь совершенно не учитывает того факта, что богини - какой она себя считает, - после выпуска, который год подряд, не проваливаются

на вступительных экзаменах в университет и не остаются работать официанткой в одном из блевотных баров Спрингфилда.

Но разве это аргумент?

По правде говоря… моя жизнь ничем не лучше.

— Нора… она ведь была твоей подругой, — непослушным языком выдавила из себя я. — Как… как ты можешь вести себя… так… на её поминках?..

Лорен запрокинула голову и негромко рассмеялась. Посмотрела мне в лицо весёлым взглядом и, сложив руки на груди, уверенно сообщила:

— Нора была неплоха, в отличие от тебя. Да, с ней можно было отлично бухнуть, выкурить косячок и повеселиться… иногда. Целовалась она тоже, кстати, ничего так. Но с чего ты взяла, что мы были подругами? — Мерзкая улыбка вновь расплылась на алых губах Лорен. — Твоя сестра раз сто пыталась залезть мне в трусы. А я не завожу дружбу с лесбиянками.

Я рефлекторно завращала головой, надеясь, что последние слова Лорен не услышал никто из присутствующих. Норы уже нет. Так что ни к чему портить память о ней данными новостями.

— Миссис Холт – мой руководитель на встречах АА. Так что не переживай, уродинка. Саманта закрывает глаза на мои пропуски и я не стану обрушивать на её голову новости о том, какими ещё способами любила развлекаться её покойная дочь. Это не в моих интересах.

Вот тебе ещё один плюсик в антикарму «божественной девицы».

Я нахмурилась:

— Ты посещаешь встречи Анонимных Алкоголиков?

— Посещаю. Но не дождёшься, я не алкоголик, — фыркнула Лорен, — всего-то пару раз выпившей за руль села. — Надула ещё один пузырь и, прикусив его зубами, громко лопнула, так что пожилая миссис Шепорд пригрозила ей пальцем:

— Поцелуй меня в зад, старая развалина, — подмигнула ей Лорен; с улыбкой, повернулась ко мне, поморщила нос и пожала плечами: — Она всегда меня бесила.

— Простите, миссис Шепорд, — извинилась я перед женщиной, в библиотеке которой провела половину своей сознательной жизни.

— Не переживай, Тея, — та похлопала меня по плечу, — соболезную твоей утрате. — Стрельнула глазами поверх толстых стёкол очков в Лорен. — И держись-ка ты подальше от этой курвы.

Щедро подведённые брови Лорен высоко вздёрнулись. Она провела хмурым взглядом миссис Шепорд и вновь уставилась на меня:

— Так что, уродинка, давай колись, что это за красавчик с тобой из Филадельфии на крутой тачке прикатил? Кто он тебе? Брат? Точно ж не любовник. Сиротника брата нашла? Хотя… тоже нет, — цокнула языком, — такой как он точно не может быть твоим родственником. Тогда кто? Задолжала так сильно? Натурой расплачиваешься? — вновь оглядела меня с головы до ног придирчивым взглядом. — Тоже нет. Проще на органы распродать, чем трахать такую как ты. — Уставилась мне лицо недоумевающим взглядом. — Тогда кто

он тебе? Назови хоть одну причину почему такой как он, ошивается с такой… как ты.

Я знала, что ответить. Но не могла. Потому что выдвини я Лорен фальшивую историю про наши с Ари отношения и она прямо на поминках меня на смех поднимет. Но отвечать и не потребовалось – в полку Лорен прибыло, и мне в ту же секунду захотелось выхватить у шерифа Генри пистолет и пустить себе пулю в висок.

Сынок прокурора Болтона нарисовался перед глазами – Питер Болтон. Ну вы и так всё поняли. Тот самый ублюдок который изнасиловал меня и до сих пор этого не признаёт.

Никогда не признает.

Потому что ублюдок.

Он почти не изменился за последние два года. Гнилое нутро, но внешне хорош собой. Светло-русые волосы всегда идеально подстрижены. Большие голубые глаза кажутся удивительно приветливыми, в то время когда их владелец самая законченная сволочь в этом городе (или даже в мире). Спортсмен, не пьёт, не курит… Вот только если бы действительно был таким хорошим парнем, каким все его здесь считают, не тусовался бы половину жизни с мразями вроде Лорен. А у них вся компания такая - жестокие лживые ничтожества. Ничтожества, которые втаптывали меня в грязь на протяжении долгих лет и им всегда всё сходило с рук. Такой это город. У кого власть, тот и правит.

Девушка Питера, например - если они конечно они ещё не расстались, - племянница шерифа Генри. Сын мэра уехал в Нью-Йорк сразу после окончания школы, как и большинство вхожих в эту компашку моральных уродов; те тоже никогда не слышали о понятии «совесть». Почему Питер остался в Спрингфилде для меня до сих пор загадка.

— Привет, Тея, — мягко улыбнулся он, сверкнув белоснежным рядом зубов.

У меня закружилась голова. От безысходности и реальности происходящего. Колени предательски дрожали, и я уверена, это отлично всем видно. Взгляд блуждал по сторонам, пытаясь отыскать в толпе чёрные волосы того самого человека, который вроде как должен был всегда находиться рядом.

Хотя… ничего этот Ари мне не должен.

— Эй, Тея? — рука Питера пронеслась перед моим лицом, призывая к вниманию. Его оценивающий взгляд, в который раз скользил по моему лицу и телу. Уголки губ опустились вниз и он одобрительно закивал. — Ты… отлично выглядишь. Правда.

Лорен злорадно усмехнулась:

— Не пытайся быть милым, Питер. — Повернулась ко мне. — Он, кстати, сказал, что трахнет тебя сегодня… Ещё раз.

— Эй! Лорен! Заткись и иди уже выпей что ли! — зашипел на неё Питер и мягко улыбнулся мне. — Не слушай её, Тея. Она просто дура.

— О, посмотрите-ка, — усмехнулась Лорен. — Он уже и в образ вошёл!

Питер приблизился ко мне, и внос ударил сладковатый запах его парфюма. Раньше мне нравилось, как от него пахнет. Раньше - в школьные времена, - я сохла по этому парню днями и ночами.

А потом он меня изнасиловал.

— Тея, — он, улыбаясь, смотрел мне в глаза. А я дрожала с головы до ног, но не от его близости, а от ужаса, который на меня накатывал и накрывал с головой. Внутри становилось больно. Кожа болела. Сердце болело. Болело всё!