Архимаг
Шрифт:
— Он подготовился заранее… — счастливо прошептала Ванесса, вертя пузырек. — Он знал и заранее сварил лекарство!
— И нарочно поставил на самое видное место, — подчеркнул Мао. — Бутылочка, между прочим, стояла прямо здесь, в центре стола.
— Лучше бы хозяин кого-нибудь предупредил, — сказал Хубаксис. — Тогда бы и искать не надо было…
— Не успел, наверное, — вставил словечко Бат-Криллах. — Или забыл.
Ванесса осторожно поднесла пузырек к губам Креола, заранее морщась — такое амбре издавало это лекарство. Банальное человеколюбие требовало дать ему чего-нибудь сладкого — запить, но в магической
По крайней мере, действовало оно отменно. Чернота почти мгновенно сошла с лица мага, вновь сменившись желтизной, а потом кожа чародея приняла естественный коричневатый цвет. Глаза открылись, сверкнув на присутствующих серой сталью, и Креол все ещё слабым голосом пробормотал:
— Благодарю…
— Хозяин, хозяин! — счастливо запищал Хубаксис, подбираясь поближе.
— Не прикасайся ко мне, раб, от тебя воняет! — брезгливо поморщился Креол, потянув носом.
— Узнаю старого доброго Креола… — слабо улыбнулась Вон.
Через десять минут маг был уже в полном порядке. Он наскоро произнес заклинание Исцеления, окончательно избавляясь от болезни, и с хрустом потянулся.
— Я хочу есть! — громогласно заявил он.
— Еще бы! — фыркнула Ванесса. — Ты, фокусник задрипанный, ты чего меня не предупредил, что можешь заболеть? Кстати, это незаразно?
— Теперь уже незаразно, не бойся…
— Еще сюрпризы будут?
— Что будет?.. — нахмурился маг. — Почему я не знаю этого слова?
В дверь постучали. Этот стук — частый, уверенный, ясно говорящий, что дверь сейчас распахнется, вне зависимости от того, скажут или нет — «Войдите!», Ванесса узнала бы из тысячи. Так стучала только её мама.
— А ну брысь! — шикнула она на разнокалиберную нечисть.
Хуберт молниеносно испарился, Хубаксис улетел сквозь стену, Бат-Криллах снова забрался под диван.
Агнесс Ли ворвалась словно вихрь, недоуменно моргнув при виде когтистой лапы, исчезающей под диваном. Демон опоздал на какое-то мгновение. Впрочем, она не подала виду, вероятно решив, что ей померещилось.
— Дорогой умоляю прости я так виновата так виновата знаю что мы только что приехали но это ужасно срочно я просто не могу подвести своих товарищей самолет через два часа надеюсь ты не обидишься билеты уже заказаны такой неожиданный звонок я ждала его неделей позже ещё раз прости! — единым духом выпалила она.
Креол поморгал, пытаясь вычленить из этой тарабарщины смысл, но он так и остался неизвестным. Зато Вон с отцом слушали совершенно спокойно: за годы общения с мамочкой они успели приноровиться к её манере вести беседу.
— И что на этот раз? — невозмутимо поинтересовался Мао. — «Зеленые»? Борьба за мир? Защита феминизма?
Дело в том, что Агнесс была очень кипучим человеком. В советские времена таких людей называли активными общественниками. Однако в бывшем СССР подобные порывы как-то все-таки упорядочивали (хотя тоже не лучшим образом)… А вот в США так и не удосужились изобрести способы воздействия, которые позволяли бы приводить не в меру активных дам в чувство. Потому-то Агнесс и выплескивала свою бурную деятельность на все подряд. Сегодня она летела на
— Я знала что ты поймешь это съезд художников-абстракционистов борющихся за свои права на свободное творчество в Амстердаме не везде ещё люди осознали что искусство не знает пределов и может быть каким угодно он продлится три-четыре дня возможно и целую неделю. Уж через десять дней я точно вернусь но может быть ты полетишь со мной я ещё успею купить второй билет.
— Нет-нет, — испуганно отказался несчастный муж. — Не хочу тебе мешать…
Агнесс довольно кивнула. Действительно, в подобных мероприятиях муж становился для нее обузой.
— Но как же дом? — безнадежно поинтересовался он.
— Ах займемся этим когда я вернусь прости я знаю что ты бы с удовольствием сделал все сам но у тебя совершенно нет вкуса ты вполне можешь приобрести что-нибудь вроде этого кошмара прости девочка моя но это так уверена что вы с Ларри будете не против если Мао пару деньков поживет с вами у вас ведь такой большой дом.
— Я только «за»… — обняла отца Ванесса. — А ты?
— А? — дернулся Креол, зачарованно созерцавший Агнесс. Ему не верилось, что её рот все-таки закрылся.
— Ты не возражаешь, если папа поживет недельку водной из свободных комнат?
— Почему нет? — пожал плечами Креол. Агнесс вызывала у него исключительно глухое раздражение, но её муж был куда более симпатичной личностью. — Я не возражаю, женщина, отправляйся в свой… куда ты там собралась, — неловко закончил он.
— Послушайте Ларри вы очень милый молодой человек но вам явно не повредит пройти курсы хороших манер, — возмущенно выпалила Агнесс. — Одна из моих знакомых как раз проводит такие курсы если хотите могу порекомендовать а то это же просто ужас что такое!
— Не переживай, мама, просто в его родных местах так принято, — ласково пропела Ванесса, обняв мать за плечи. — Но мы над этим работаем, правда?
Креол тупо уставился на нее, не понимая, чего от него опять добиваются.
— Правда? — ещё ласковее переспросила девушка, незаметно наступив ему на ногу.
— Да!!! — выпалил маг, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. Вон весила от силы килограммов пятьдесят пять, но ему показалось, что по ноге прошелся бегемот, да непростой, а страдающий ожирением.
Агнесс ещё раз покосилась на Креола. Ярая феминистка, она не переносила само это слово — «женщина» — и считала, что оно унижает женское достоинство.
— Провожать меня не надо, — все ещё сердито сообщила она. — Я вызову такси.
Ванесса немедленно заверила маму, что никакого такси не нужно, что она будет просто счастлива отвезти её в аэропорт, что она её очень любит и все такое. Девушка четко усвоила, что, если этого не сказать, мамаша здорово обидится и будет потом долго дуться. Такое случалось уже не раз.