Архимаг
Шрифт:
Генерал Дагнабет сглотнула, её тяжелый вздох показал, что женщина находится на перепутье, пытаясь понять, куда уведет её сердце.
– Мой дед прогнал серых дворфов из Митрил-Халла, - начала она.
– Мой отец и дед подготовили трон к возвращению короля Бренора из Калимпорта, и оба они отлично послужили тебе.
– Да, как и мой собственный отец, - сказал Коннерад Браунавил.
– Он служил королю Бренору и королю после него.
– Действительно, твое наследие ничуть не больше моего, - выпалила Дагнабет, заставляя остальных резко выдохнуть.
– Полегче, он твой король, -
– Мой король, который желает уйти, ты хотел сказать, - начала Дагнабет.
– Да и ты сам собираешься стать щитом Бренора.
Кэтти-бри, стоявшая в стороне, усмехнулась. Когда Бренор перевел взгляд с Дагнабет, разглядывая свою приемную дочь, он заметил, как та одобрительно кивает генералу.
– О чем ты, девочка?
– потребовал Бренор ответа от молодой, но способной женщины-генерала.
– Просто скажи!
– Мои собственные права на трон Митрил-Халла ничуть не меньше, чем права Коннерада. Если исключить тот факт, что ты передал власть Банаку, его отцу, - выпалила генерал.
Удар Бунгало вскрикнул, но Коннерад остановил его, поднимая руку.
– Я не оспариваю твой выбор Банака. Мои отец и дед легли мертвыми под пирамиду из камней.
– Но?
– снова вставил Дзирт.
– Но моя подруга не думает, что Митрил-Халл нуждается в управляющем, когда я вместе с тобой отправлюсь в Гаунтлгрим, король Бренор, - пояснил Коннерад.
– Она думает, что Митрил-Халлу нужна королева.
Бренор тяжело уставился на генерала Дагнабет, которая твердо встретила его взгляд, не отступая ни на шаг перед обвинениями.
– Трон не мой. И не мне его отдавать, - сказал он, в конце концов, и оба они повернулись к Коннераду.
– Королева Дагнабет?
– размышлял вслух молодой Брауневил. Затем, он усмехнулся и кивнул. Они с Дагнабет на протяжении всей жизни были близкими друзьями, военная элита в гордых рядах Митрил-Халла.
Он повернулся к Бренору.
– Она говорит правду, - подтвердил он.
– Нет никого более достойного, нет никого, заслужившего этого больше. Если бы моего отца убили в войне против Обальда, кого выбрал бы Бренор — меня или Дагнабет?
Бренор пожал плечами, не желая думать об этом.
– Если бы ты выбрал меня — моя подруга Дагнабет послужила бы тебе так же хорошо, как служила мне, - продолжил Коннерад.
– Но если бы ты предпочел Королеву Дагнабет, то знай, у неё не было бы друга и генерала преданней, чем я.
– Но теперь ты уходишь, - сказал Бренор, и повернулся к Дагнабет.
– А ты остаешься.
– Королева Дагнабет, - ответил Коннерад Бренору. Он не спрашивал, ибо Бренор — как и все остальные — был не вправе высказать свое мнение. Выбор наследника оставался за королем Митрил-Халла. И Коннерад был им.
– Ты спрашиваешь или ставишь в известность?
– заметил Бренор.
– И то, и другое.
– Тогда, да и да!
– воскликнул Бренор.
– Королева Дагнабет!
– закричал Удар Бунгало, и громкие возгласы «ура» и «хей-хо» наполнили зал аудиенций, разносясь затем по коридорам Митрил-Халла.
Дагнабет с почтением поклонилась, а затем выпрямилась. Она казалась дрожащей. Женщина окинула взглядом сурового предводителя
– Мой первый приказ будет самым легким, - сказала она Коннераду и Бренору. Дворфа улыбнулась и повернулась к Удару Бунгало.
– Когда дроу будут изгнаны из Гаунтлгрима, ты вернешься ко мне, Удар Бунгало. Митрил-Халл не может без тебя.
– Слава моему королю!
– сказал Бунгало, ударяя кулаком о кулак. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, почему все в зале смотрят на него с усмешкой.
– Слава моей королеве!
– смущенно поправился Веселый Мясник, и Дагнабет громко засмеялась.
Совет трех дворфских цитаделей состоялся во втором месяце 1486 года. Дагнабет была официально объявлена правительницей Митрил-Халла, а король Коннерад, теперь генерал собиравшейся армии Бренора, даже не отправился в Фелбарр, слишком занятый подготовкой войска Митрил-Халла к походу на запад.
Король Харнот казался ошеломленным осознанием того, что какой-либо дворф может сам уступить трон. Бренор знал, что он был молод, и королевские пути были для него новы. Быть может, спустя век бремя упадет на его плечи, если, конечно, Харнот сможет прожить столь долгий срок — в чем Бренор не был уверен, помня безрассудное поведение молодого короля на войне и последовавшее за этим упрямство.
Хотя король Эмерус казался не менее удивленным, он одобрительно кивнул.
Несколько мгновений спустя, когда Эмерус объявил, что тоже отрекается от трона, чтобы вместе со своим старым другом Бренором отправиться на Гаунтлгрим, залу собраний наполнил хор вздохов, к которым, однако, не присоединился Бренор.
– Что я слышу?
– разочарованно и недоверчиво выкрикнул Харнот.
– Что ты теперь самый старый дворфский король на Серебряных Пустошах, - сказал Дзирт.
– Сумасшествие!
– кипятился молодой дворф, ударяя кулаком по столу.
– Всю мою жизнь отец рассказывал мне о короле Бреноре и короле Эмерусе. А теперь вы оба уходите? Мы выиграли войну, вся земля в шрамах, а вы бросаете нас?
– Шрамы заживут, - торжественно сказал Эмерус, его звучный голос давал понять, что он не смотрел на это серьезно.
– Со мной или без меня, или Коннерада, или Бренора. Фелбарр получил своего наследника, как и Митрил-Халл.
– он наклонился и посмотрел на другую сторону стола. Парсон Глейв кивнул, выказывая величайшее почтение своему королю, теперь ставшему его подданным.
– Цитадель Фелбарр принадлежит мне, - объявил жрец.
– Ура королю Парсону Глейву из Фелбарра!
– провозгласил Эмерус, поднимая и осушая свою кружку.
– Ура, - повторили остальные.
– И ура королеве Дагнабет из Митрил-Халла!
– воскликнул Бренор, и неистовые возгласы снова наполнили зал.
Бренор посмотрел на Эмеруса и кивнул, искренне благодарный и взволнованный тем, что его друг рука об руку с ним отправиться в поход, дабы освободить старейшую родину клана Делзун.