Аргир
Шрифт:
– Сэр, не учите меня делать мою работу. Я занесу пометку, что вы отказались ставить подпись. Всего доброго.
– Подождите, моя супруга умерла!
– Мои соболезнования. Страховка транспортного средства подразумевает выплаты при форс- мажоре в размере десяти тысяч кредитов.
– Какой форс- мажор. Свидетели утверждают, что водитель был под кайфом! Это почти намеренное убийство!
– Успокойтесь сэр, я не располагаю такими данными. Анализы участника аварии чистые на алкоголь и наркотики. Это несчастный случай господин Аргир. Вашей супруге просто не повезло.
Роман уже всё понял. Владелец дорогого скайкара подмазал и проплатил нужный вариант.
За спиной Романа открылась дверь. Огромный негр полицейский вошёл в офис.
– Сэр, вам пора уходить. У нас полно другой работы. Всего доброго сэр, – попрощался дознаватель.
Когда роман почти вышел из офиса, дознаватель окликнул его:
– Господин Аргир, адвокат участника аварии оставил для вас визитку. Возможно, вы захотите связаться с ним, – протянул прямоугольник картона с теснением дознаватель.
Визитка, как старомодно. Нынче все предпочитают общаться в сети. В прочем на визитке был написан адрес электронной приёмной, даже не персональный аккаунт.
Роман ничего не сказал. Забрал визитку и покинул департамент. К тупой боли от потери жены и неимоверной тревоге за дочь, присоединилась душащая злоба. Собрав волю в кулак, Роман отправился в клинику, проведать Алёнку.
Когда его допустили в палату к дочери, он не сразу понял, что это его дочь. Изломанное тело ребёнка плавало в огромном стакане с жёлтым гелем. А про выбитый глаз доктор и не упоминала.
– Господи Алёнушка, – прошептал Роман, когда его оставили одного в палате. Прижавшись лбом к холодному стеклу, Роман дал волю чувствам. Сперва, он сдерживал слёзы, но потом они хлынули потоком. Роман не всхлипывал и не шмыгал носом. Он просто стоял на коленях и прижимался стеклу, не обращая внимания на окружающий мир.
– Господин Аргир, вам пора уходить, – произнёс голос незнакомого человека.
Роман не стал спорить, стоя у автодока, он дочери не поможет. Да и жену нужно похоронить.
На следующее утро Роман уладил все хлопоты, связанные с кремацией супруги. Поминания и прочих ритуалов заказывать не стал. Время его дочери стремительно утекало, как вода в песке пустыни.
На адрес электронной почты из визитки скинул короткое сообщение о желании встретиться. Ответ пришёл сразу, приглашали на ланч в неплохой ресторан, в центре делового квартала.
В ресторане метрдотель проводил его в отдельный кабинет. Круглый стол, застеленный белоснежной скатертью. На столе столовые приборы на две персоны. И две персоны, вкушающие свой ланч.
– Добрый день, – тихо приветствовал Аргир, войдя в кабинет.
Один из мужчин, толстенький в старомодных очках, поднялся и ответил:
– Вы, по всей видимости, господин Роман Аргир. Прошу, присоединяйтесь к нам.
Обслуживающий стол официант приставил к столу третий стол и выставил приборы.
– Благодарю за предложение, но я пришёл по делу, – отказываясь обедать, сел Роман.
– Да конечно. Для начала позвольте представиться. Джон Гордон, это мой компаньон Френсис Чейз. Мы владельцы адвокатской
– Моя жена погибла, мистер Гордон, моя дочь умирает мистер Чейз, – ледяным голосом перебил Роман.
Роман уже всё понял и смирился. Его бурное прошлое помимо неприятностей и ранений дало ему огромный жизненный опыт. На его взгляд всё было просто. Молодой мажор разбил папин скайкар о пять обывателей. Теперь папа нанял ушлых адвокатов для решения этой проблемы. Обывателям компенсацию, скайкар в утиль, сыночка в наказание на закрытый курорт. А вот гибель Светланы уже плохо вписывается в обычную схему. Впрочем, это вопрос цены. И Роман уже согласился заткнуть своё внутренний голос. Он возьмёт деньги и спасёт жизнь Алёнки. Ну а справедливость уже никому не нужна. Теперь важно стрясти с толстосумов достаточно и для лечения и для реабилитации и для последующего образования.
– Смерть вашей супруги очень печалит нас. И в свете открывшихся обстоятельств будет уместным увеличить форс- мажорную выплату. Ну, скажем до двадцати пяти тысяч кредитов, – предложил Гордон.
– И мы можем взять на себя все формальности в виде подачи документов и получении льгот от государства, – добавил Чейз.
Подавив желание разбить эти сытые лица о стол, Роман продолжил разговор.
– Господа, для лечения моей дочери мне нужна очень большая сумма. Предлагаемая вами компенсация недостаточна.
– Ну, знаете, пытаться нажиться на горе близких людей, это моветон, – даже обиженно заявил Гордон.
– И хочу вас предупредить, физическое нападение на нас дорого вам обойдётся, а у вас ребёнок в больнице, – испуганно предупредил Чейз, буквально на секунду опережая желание Романа нанести удар стулом.
Этот мозгляк был чертовски прав. У него есть цель. И убив этих тварей, цели он не достигнет.
– Господа Гордон и Чейз. Я желаю лично встретиться с вашим нанимателем и обсудить сложившееся положение. Пусть свяжется со мной. Всего доброго.
Роман встал, аккуратно задвинул стул и вышел. Ещё мгновение с этими титанами судебных сражений и он задушит их.
Роман просто шёл по улице. Домой вовсе не тянуло, в клинике приёмные часы, а больше и пойти некуда. По пути набрал два сообщения. Своему шефу, кратко обрисовав положение дел, попросил неделю за свой счёт. Шеф ответил согласием. Второе сообщение послал родителям Светланы. Изложив обстоятельства, сообщил, что похороны уже провёл и категорически запретил приезжать. Впрочем, они его ненавидели, к внучке были равнодушны. Они так и не простили дочери её женитьбу без их благословления. А его Роман никогда не получил бы. Он был сирота и выходцем из резервации. А Светлана была дочерью эмигрантов в третьем поколении, полноправной гражданкой Ассоциации Европейских Наций, АЕН. Роману будут всегда ставить в вину, будто его женитьба только ради гражданства. Хотя мало кто знает, что гражданство Роман получил за работу в частной военной компании.