Аргентинское солнце

Тэмсин застыла перед зеркалом с тюбиком губной помады в одной руке и с журнальной статьей «Как соблазнить мужчину вашей мечты» в другой. Слово «нежность», утверждали авторы статьи, было аналогично слову «провал».

Желудок ее сжался, когда она увидела в зеркале едва узнаваемые ярко подведенные блестящие глаза, резко подчеркнутые скулы и пухлые надутые губы.

Но ведь это хорошая идея, да? Три года безмолвного обожания Алессандро д'Арензо доказали, что без решительных действий она ничего не добьется от мужчины ее мечты.

Раздался тихий стук,

и в дверь просунулась светлая головка Серены.

— Тэм, прошла уже целая вечность, а ты должна быть готова к… — Возникла пауза. — О боже! Черт возьми, что ты с собой сделала?!

Тэмсин махнула журналом.

— Здесь написано, что я должна использовать все шансы.

Серена медленно вошла в комнату.

— Но разве ты не должна оставить простор для его воображения? — воскликнула она. — Откуда ты взяла этот ужасный наряд? Ты в нем просто голая!

— Я немного переделала свое платье, в котором была на выпускном балу, вот и все, — постаралась оправдаться Тэмсин.

— Это твое бальное платье, — выдохнула Серена. — Если бы мама видела! Ты его не переделала, ты его изуродовала!

Пожав плечами, Тэмсин откинула назад свои темно-русые волосы и сделала пируэт перед зеркалом.

— Я просто убрала верхнюю шелковую юбку, вот и все.

— Все ли?..

— Ну, еще укоротила нижнюю кружевную юбку. Выглядит гораздо лучше, да?

— Совсем по-другому, — едва выговорила Серена.

Кружевной лиф платья без лямочек, который выглядел достаточно скромно в сочетании с пышной длинной юбкой, внезапно превратился в вызывающее декольте, когда его совместили с короткой юбкой и черными чулками. Чтобы как-то прикрыть наготу сестры, Серена набросила ей на плечи черный короткий кардиган.

— Не волнуйся, так и было задумано, — твердо произнесла Тэмсин. — Потому что сегодня вечером я не собираюсь быть романтической наивной девочкой, только что выпушенной из пансиона и не знающей, что такое поцелуи. Сегодня я буду… — Она замолчала и заглянула в статью: — «Загадочной и вместе с тем непосредственной, утонченной и вместе с тем сексуальной».

С нижнего этажа донесся взрыв смеха, послышались громкие голоса. По гулким каменным коридорам старинного особняка стала разноситься музыка. Вечер в честь открытия нового спортивного сезона начался. Вся международная команда регби была в сборе, и Алессандро находился среди гостей. При одной мысли о том, что он здесь, сердце Тэмсин начинало бешено биться.

— Будь осторожна, Тэм, — тихо предупредила Серена. — Конечно, Алессандро прекрасен, но он…

Она запнулась, взглянув на стены, все обклеенные постерами, вырезками из газет и старыми программками соревнований. И везде был Алессандро д'Арензо, причем во всех видах: красивый, но вместе с тем мрачно-задумчивый. В общем, опасный для девушек.

— Что ты хочешь сказать? Что он мне не пара? Думаешь, что это не поможет, да? — спросила Тэмсин с отчаянием в голосе. — Думаешь, я ему совсем не понравлюсь?

Серена посмотрела в лицо сестре. Зеленые глаза Тэмсин сияли, щеки ее горели от волнения.

— Я совсем так не думаю. Конечно, ты ему понравишься. — Серена вздохнула. — Но именно это меня и беспокоит.

В просторном холле особняка Харкорт-Мейнор, над величественным

резным камином, висел старинный портрет семнадцатого века, изображавший Генри Калторпа, с самодовольной улыбкой стоявшего на борту галеона, посреди бушующего моря.

Алессандро д'Арензо с язвительной усмешкой взглянул в холодные, с нависшими веками, глаза своего прародителя. Видимого сходства между двумя мужчинами не было, хотя они явно испытывали общую ненависть к Испании. Алессандро сразу же вспомнил рассказы своего отца, услышанные в детстве в Аргентине, что предками их являются конкистадоры, приплывшие из Испании в Новый Свет. Эти рассказы и были той тоненькой ниточкой, что связывала его с семьей.

Отойдя от портрета, он нервным движением немного расслабил воротник рубашки и оглядел величественный холл с лепным потолком и арками из полированного дерева. Его товарищи по команде были тут же, они веселились и утоляли жажду различными напитками. Присутствовало и несколько спортивных деятелей из Союза футбола регби. Здесь же крутились немногочисленные спортивные журналисты, а также белокурые фанатки, флиртующие с игроками и расточающие им комплименты.

Генри Калторп, тренер английской команды, устроил презентацию новой команды в своем старинном родовом доме — Харкорт-Мейноре, желая показать, что это будет не просто команда, а одно целое, семья. Вспомнив об этом сейчас, Алессандро не смог сдержать сардонической усмешки.

Вся обстановка Харкорт-Мейнора была рассчитана на то, чтобы указать Алессандро его место — здесь он явный аутсайдер. Черт возьми, Гении Калторп именно этого и добивался!

Сначала Алессандро подумал, что он слишком уж чувствительный. К тому же годы проведенные в английском закрытом учебном заведении научили его мгновенно занимать оборонительную позицию. Но позже неприязнь тренера стала настолько явной, что игнорировать ее больше уже было нельзя. Сейчас Алессандро играл лучше, чем всегда, даже слишком хорошо, чтобы его удалили из команды без видимых причин, но факт оставался фактом: Калторп хотел, чтобы он покинул команду.

Залпом выпив шампанское, Алессандро поставил бокал на роскошный стол из резного дерева и оглядел собравшихся. Среди них не было ни одного человека, с которым ему хотелось бы поговорить. Девушки все были похожи одна на другую: длинноногие крашеные блондинки с искусственным загаром, и болтовня их сводилась к обсуждению нарядов или веселых историй, произошедших с ними или знакомыми. Несколько вечеров, подобных этому, заканчивались тем, что Алессандро затаскивал одну из этих красоток к себе в постель — только для того, чтобы наконец заставить ее замолчать.

Но сегодня все казалось гораздо хуже. Галстук, словно удавка, сдавливал его шею, кровь стучала в висках. Внезапно ему захотелось сбежать из этой самодовольной душной атмосферы, оказаться на улице, вдохнуть свежего воздуха. Алессандро направился к двери, проталкиваясь через толпу гостей.

И тогда он увидел ее.

Она стояла в дверях, слегка опустив голову и держась рукою за дверной косяк. Поза, застенчивая и неуверенная, совершенно не сочеталась с короткой черной юбкой и непомерно высокими каблуками. Но Алессандро не обратил особого внимания на детали ее туалета. Он не мог отвести взгляда от глаз девушки.