Чтение онлайн

Однако Антипов благоразумно не стал озвучивать свои размышления. Он потом объяснит Ипика, где зарыта собака, а заодно и все остальные животные. В братской могиле романтичных юнцов.

Ан-Крета с трудом взобрался на свою лошадь, намереваясь возвращаться в замок. Остальные тоже уселись в седло. И лишь тогда ан-Суа вспомнил о незаконченном разговоре.

– Господин ан-Орреант, – сказал он, оборачиваясь к Ролту. – Вы сказали, что господин ан-Котеа подготовит нам небольшой сюрприз, не так ли?

Выражение глаз барона выдавало легкую тревогу.

Очевидно, ему не хотелось покидать еще не начавшийся турнир. Еще бы – пока что он самый сильный боец.

– Тут возможны варианты, господин барон, – с охотой отозвался Виктор, ждавший, что вопрос будет задан вскорости. – Ан-Котеа знает, что дуэль должна была состояться. И если, допустим, я вернусь без господина ан-Крета, то постарается обвинить меня в нарушении условия графини. А заодно выставить виноватым и вас. Как свидетеля.

Ан-Суа тронул лошадь. Его лицо было задумчивым.

– А если бы ан-Крета вернулся без вас? – спросил он.

Виктор улыбнулся. Его улыбка была на удивление зловещей.

– Я не знаю, о чем ан-Котеа договаривался с господином бароном, но предполагаю, что тогда господин ан-Крета был бы обвинен. Но не потому, что уважаемый Женар ненавидит его. А чтобы утопить вас. Опять как свидетеля.

Несмотря на боль от раны, лицо проигравшего барона вытянулось. Видимо, он только что осознал эту мысль и допускал, что графский сынок способен и на такую подлость.

– Но мы же возвращаемся все вместе, – заметил ан-Суа. Антипов понял, что когда 'черный' барон старается говорить подчеркнуто равнодушно, то скрывает так свои эмоции.

– Это лучший выход из положения, – согласился Виктор. – Мы ведь просто гуляли.

– Гуляли? – переспросил ан-Суа.

– Ну да. Дышали свежим воздухом, любовались солнцем, ловили кузнечиков… Неважно. Главное, что дуэли не было.

– А как же рана? – встрял Ипика.

– Рана? Какая рана? А-а, рана. Так господин ан-Крета упал с лошади. Да так неудачно, что обо что-то порезался. Мы его, конечно, перевязали и тут же вернулись в замок. Для лечения.

– Я никогда не падаю с лошади, – раздался голос ан-Крета, в высшей степени недовольный. – С детства был отличным наездником!

– Однако в предложении господина ан-Орреанта что-то есть, – ответил ан-Суа. – Может быть…

Но ему не суждено было закончить свою, несомненно, ценную мысль. Лошадь ан-Крета внезапно встала на дыбы, дико заржав. Это произошло так стремительно, что барон не удержался в седле и мешком повалился на землю. Однако его лошадь сумела немыслимым образом изогнуться и лягнуть задними копытами тело своего наездника, когда оно находилось еще в полете. Потом благородное животное, не переставая ржать, с места перешло в галоп и помчалось по дороге, поднимая пыль.

Виктор первым пришел в себя и быстро спешился.

– Что с Филиа? – встревоженно спросил ан-Суа. – Он жив?

Антипов наклонился над лежащим, чтобы узнать ответ на этот вопрос, посмотрел на его лицо, уловил легкое дыхание, приподнял

пальцами веки и… увидел в зрачках отражение. Это было отражение совсем не Виктора, а другого мужчины. С черными волосами, зачесанными назад, острым носом и издевательской улыбкой.

– Кеаль! – едва слышно прошептал Антипов, не веря своим глазам. – Но ведь дуэль уже закончилась!

Маленькая фигурка, присутствующая только в зрачках, широко раздвинула руки, словно говоря: 'Ну извини. Опоздал'.

Виктор выпрямился и потер рукой лоб, приходя в себя. Кеаль все-таки решил помочь… Нужно при случае сказать ему спасибо. Раздражение и обида захлестнули Антипова, но тут же пропали. Он понял, что ни от Ареса, ни от Кеаля поддержки не дождешься. Боги способны лишь на то, чтобы ставить своих последователей в затруднительное положение и с любопытством наблюдать, как те будут выкарабкиваться. Жизнь как театр – знакомая мысль. Но если люди в нем несчастные актеры, то боги – жестокие режиссеры, избалованные зрители и скупая бухгалтерия. Может быть Арес прав и этому миру нужно дать шанс шагнуть дальше?

– Еле дышит, – произнес Антипов. – Невероятный случай.

Ан-Суа спешился и наклонился к приятелю.

– Рука провидения, – сказал он.

– Нога лошади, – уточнил Виктор.

– Вы не верите в судьбу, господин ан-Орреант? Напрасно. Бедному Филиа сегодня определенно не везет.

Антипов, конечно, верил в судьбу, но больше верил в взбесившуюся лошадь, а еще больше – в Кеаля. Турнир, еще не начавшись, принял свою первую жертву. Виктор даже не мог предугадать, что будет происходить ближе к концу.

Вирета медленно перебирала струны серебристой арфы. Графиня сидела за столом боком к нему и выстраивала какой-то дом из полновесных золотых монет. Эта привычка осталась у нее с детства, когда она еще маленькой девочкой пыталась создавать крепости из камушков, но быстро обнаружила, что монеты подходят для подобной цели лучше всего. Особенно тяжелые золотые. Иногда в голову Ласане приходила мысль, что люди используют деньги как-то однобоко. Они покупают на них пищу, одежду, преданность, но даже не думают о том, что можно строить дома из еды, тканей и чувств. Достаточно лишь сложить дом целиком из золотых монет.

– Ваше сиятельство грустны? – спросила доверенная дама, не прекращая музицировать.

Графиня оторвала взгляд от стола и посмотрела на Вирету.

– Я думаю, – сказала она. – О том, кого мне выбрать.

– Вы же собирались выбирать победителя, госпожа. Или хотя бы того, кто будет вторым.

– Да. Женара или ан-Суа, – подтвердила графиня. – Лучше Женара. И уж точно не Менела, если он прибудет. С героями невозможно жить. Они не предназначены для этого. Герой – это огонь. К нему можно быстро прикоснуться, но если задержать руку хоть ненадолго, обожжешься. Или, что хуже, потушишь огонь. А если потушишь, все равно получится, что живешь не с героем.