Арена
Шрифт:
Когда Анна вышла, Лариса рассеянно уставилась на стену напротив: что же это означает — Анна тоже заняла выжидательную позицию? Неужели решила махнуть на Ларису рукой — пусть работает в честь их былой дружбы? Или затаилась перед нападением? Второе, конечно, маловероятно, она знала Анну. Скорее всего Кугель будет ждать от Ларисы промахов, ошибок, недочетов в работе, будет ее провоцировать, чтобы все это использовать против нее. Что ж, Ларисе оставалось только ждать и мобилизовать все свои силы, чтобы не было никаких недочетов и ее невозможно было бы ни в чем упрекнуть.
Дни
— Это никуда не годится! Ни изюминки, ни стержня, никакой мысли вообще, я уж не говорю о какой-либо идее! Непонятно даже, на какой сегмент это рассчитано! Какая целевая аудитория?
— Школьники старших классов, студенты, — растерянно ответила Лариса.
— Вот именно, а ты пишешь как для пенсионеров! Переделать! И быстро — к завтрашнему утру.
Анна никогда так себя не вела, и если уж была чем недовольна по работе, то вызывала Ларису в свой кабинет и все обсуждала с ней только там. «Может, и в самом деле стоит уйти, с таким положением вещей работа скоро перестанет нравиться — посидишь тут еще недельку-вторую до восьми и скажешь — надоело», — подумалось Ларисе.
После выговора Анны Лариса вышла, чтобы не видеть недоумевающих лиц и сочувственных взглядов коллег. У кофеварки стоял Виктор Кузнецов. Он пристально посмотрел на нее и вдруг заговорил:
— Ну и стерва она! Я все слышал. У вас что, что-то не так?
— С чего ты взял? — вскипела Лариса.
— Раньше вы с Анной души друг в друге не чаяли, шептались, улыбались, буклеты она тебе на стол не швыряла и при коллективе не ругала, а сейчас — я же все вижу…
— А кто тебя просит смотреть?! — повысила голос Лариса. — Хватит за мной шпионить!
— Зачем ты так? — Виктор нахмурил белесые брови и первым отошел от кофеварки.
Анна придиралась к простенькому буклету целую неделю, словно речь шла о стотысячном заказе, Лариса переписывала текст двенадцать раз, и даже после этого Анна сказала:
— Я подчеркнула красным несколько предложений, их надо сократить или вообще выкинуть. Как ты понимаешь, эту дуэль все равно выиграю я.
Силы Ларисы были на пределе. Если так будет и дальше, то она сломается, уйдет — не умела она воевать. Хотя нет, надо собраться с силами, Анне рано или поздно надоест ее изводить, найдет себе новую жертву. Но Лариса понимала, что Кугель добьется своего. Она кожей ощущала недобрые токи, исходящие от стен агентства.
Буря
Прямо с утра Ларису вызвали к вице-президенту по кадрам, секретарь тихо сказала ей по внутренней связи: «Мой босс вызывает, злой, ужас!» На ватных ногах она направилась по коридору к лифту, поднялась на этаж высшего руководства, зашла в приемную. Секретарь сочувственно посмотрела на нее и кивнула в сторону двери:
— Проходи! Он ждет!
Постучавшись, Лариса услышала суровое «Войдите» и вошла в кабинет.
Босс сидел за огромным круглым столом в своем шикарном кожаном кресле. Он действительно был недоволен — нахмуренный, злой, крупные брови слились в единую полоску, на лбу залегли три резких морщины, и глаза метали молнии.
— А вот и вы, Вишневская… Сами будете рассказывать или как?
— Я не понимаю, о чем вы.
— Знаете такие фирмы: «Аленький цветочек», «Белая гвардия», «Мегаполис-95»? Могу и еще пару назвать. Так знаете?
Лариса не знала, что ответить. Когда она только начинала работать в агентстве, Анна приносила ей на выполнение небольшие проекты. Лариса писала тексты, рисовала несложные макеты, делала заказы в типографиях для небольших фирм, которые не могли оплатить услуги «Моргенштранда». В юридические и бухгалтерские тонкости Лариса не вдавалась, целиком доверившись Анне. Год или два спустя Анна перестала приносить ей заказы, об их судьбе Лариса не спрашивала и целиком сосредоточилась на своих проектах. О тех заказах больше никто не вспоминал, но Лариса благоразумно удалила все файлы из своего компьютера.
Значит, Анна вспомнила старые заказы и решила использовать их в качестве орудия мести. Вот оно что!
— Помните эти фирмы? — все более повышая тон и раздражаясь, спросил кадровик.
Лариса решила рассказать все честно, наверняка босс все знает, а все-таки честное признание облегчает участь — это даже для матерых преступников действует.
— Знаю, — тихим голосом ответила Лариса.
— И что же вы о них знаете?
— Ничего особенного, в сущности, только ту информацию, которую они мне сообщали в целях рекламы.
— Замечательно, вы даже не скрываете, что делали для них рекламу, — молодцом! — Вице-президент с шумом вдохнул воздух, и его широкие ноздри резко дернулись.
— Да, это было, что скрывать — видимо, вы и так все знаете, раз вызвали меня сюда. Но это было давно, и эти заказы мне приносила Кугель…
— О, а тут пошло вранье! — зло прервал ее босс. — Сами же сказали, что я все знаю. Зачем же юлить? И даже если это было давно, вы считаете это вполне этичным — работать на другие фирмы, находясь здесь? Раз вам хотелось брать собственный заказы — сидели бы дома, были бы фрилансером, это модно сейчас. А теперь докатились и заодно хотите замарать другого человека? Госпожа Кугель меня предупреждала…