Шрифт:
Глава 1
Я люблю огненный душ после тренировки. Он смывает пот, усталость, расслабляет мышцы. Ну и, как любит издеваться мой тренер: «Санька, вы бабы, демоницы – вот и пытаетесь согреться без своего адского пламени». Хотя уверена, что это всего лишь небольшая месть, за надранный зад. Официально, он по-прежнему был моим тренером по вольной борьбе. Но фактически, я уже давно его переросла. Поэтому мужчине остаётся тешить своё самолюбие исключительно сарказмом. А что ему ещё делать? Причём это была чуть ли не последняя секция в нашем захолустье, где со мной вообще вставали в спарринг. Я
Даже в собственных мыслях эта фраза звучала голосом начальника нашего районного отдела полиции. Задолбали… это нельзя, то нельзя. Зря я романтизировала себе профессию. Думала, мечтала. Хотя чего ждать от девчонки, у которой папу-оперативника убили при исполнении. Я все думала, что раскрою заговор, отомщу за отца, очищу улицы города. А в итоге? Раскрывать было нечего, папа неудачно попал под неадекватное сопротивление местных наркоманов. Отомстил им героин. Улицы очистить невозможно.
И ведь мама отговаривала, до последнего. Брат до сих пор считает, что у неё сердце из-за меня и отца остановилось, точнее из-за нашего обостренного чувства справедливости. А я не могла иначе. Она должна быть в мире. Даже если ее будет капля и только моя. Мы с папой всегда были в этом похожи. Не могли пройти мимо, помогали чем могли. Помню, как в детстве вступилась за котят, которых мучали местные мальчишки. А меня в ответ просто избили. Собственно, так я бросила танцы и начала заниматься борьбой. И поддержал мое решение один лишь папа.
Коллеги, давали моему неравнодушию ещё пару лет. Максимум. Потом система меняет людей. Но отца не сломила. И я буду такой же. Сильной, смелой и неунывающей! Пусть начальство давит отчетами. Пусть статистика заставляет работать чуть ли не ночами. Я обязательно справлюсь. Тем более куда мне спешить вечерами? Тренировки и пустая однушка – не то ради чего стоит торопиться уйти с работы. Родителей нет, брат общается холодно и официозно. Все подруги уже давно замужем, многие с детьми и их проблемы мне просто непонятны. Поэтому да, работала я усердно и профессиональная деформация ещё не коснулась моего сочувствия к беззащитным.
Вышла из душа и, как обычно, подмигнула своему отражению. Люблю мужские спортивные клубы, здесь ты в женской раздевалке, как правило, в гордом одиночестве. Так что я щеголяла в неглиже. Высокая, спортивная, подтянутая. Мокрый ёжик рыжих волос топорщился во все стороны. Надо бы постричься, а то волосы отросли и стрижка потеряла свою форму. В отражении сверкали голубые глаза, на высоких скулах горел румянец, а пухлые губы были в каплях воды. Ничего, мне только 22, я ещё успею разобраться и в себе, и с советчиками. Начала растираться полотенцем и уткнулась в пушистый мохер. Что-то меня повело. Может переутомилась? Надо было все-таки отменить тренировку, а то после дежурства, никакая.
Убрала полотенце, когда почувствовала, как головокружение начало отступать. Проморгалась. И голова закружилась уже с новой силой. Перед глазами не было зеркала. Перед глазами был мужской орган. Внушительный и готовый к подвигам.
– Я не люблю долго ждать, – отозвался и хозяин достоинства.
Передо
– Женщина, набиваешь себе цену? Согласен даже на пару боёв, иди уже сюда.
Я автоматически оценила обстановку. Огромная лежанка прямо передо мной, небольшой столик с едой и кувшином чуть правее, дверь. Черт! На другом конце комнаты. И я. По-прежнему в неглиже перед незнакомцем. Которому это… нравится, судя по всему.
– Мне стоит подойти самому? – он изогнул бровь и начал подниматься.
Некогда паниковать, думать тоже буду потом. Годы тренировок не прошли даром, тело отреагировало само. Бросаю полотенце дикарю прямо в лицо, перекатываюсь в сторону, к столику.
– Ты что творишь, дева? – зарычал он, скидывая полотенце.
Но в него уже летело блюдо, какие-то плоды, кувшин, стаканы. Как только снаряды закончились, я ринулась к двери, но мужчина оказался быстрее. Одним прыжком он сбил меня прямо на мягкий матрас.
– Люблю строптивых, – оскалился он, держа меня за ногу.
Раз любишь, значит тебе должно понравится. Я резко перевернулась и устремила вторую ногу ему прямо в нос. После чего отскочила под настоящий рёв.
– Демоново отродье, хьебова задница!
В этот момент дверь распахнулась, и я метнулась туда, но в проеме стоял ещё один мужчина. Высокий, жилистый, коротко стриженный блондин. Его огромные синие глаза смотрели на меня, а приятное лицо выражало крайнее изумление. Я ретировалась в противоположный угол, признавая западню и притихла, просчитывая варианты.
– Фарлес, что здесь происходит? – совершенно спокойно спросил мужчина.
– Я надеялся ты мне скажешь, Родвиг. Ты обещал мне женщину, а вместо этого на меня набросилась какая-то дикарка. С каких пор смотрители не держат своих слов? – дикарь был в ярости.
– Следи за языком, гладиатор, – мужчина даже бровью не повёл – я держу своё слово, и здесь была твоя женщина. А вот куда она делась, и кто это такая, сейчас мы узнаём.
Я вжалась в угол ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда сильнее. Мозг быстро сопоставлял факты. На моем месте явно должна быть другая девушка. Мы точно не в раздевалке любимого клуба. И я стопроцентно вляпалась. Факты того, как я вообще могла здесь оказаться, мозг пока отказывался подсказывать.
– Прикройся и отвечай на вопросы, – в меня полетела какая-то шкура. Голос блондина был спокойным, но властным. Родвиг кажется, явно привык к подчинению.
– Тогда по очереди. У меня тоже есть что спросить, – я прикрылась и гордо вскинула голову.
– Ты не в том положении, женщина, – усмехнулись мне в ответ – но меня ждут дела, так что я удовлетворю твое любопытство. Кто ты?
– Александра Демьянова. Следователь отделения номер 8 по Кировскому району. Кто вы?
– Я Родвиг Вайлари, смотритель боевой арены. А это Фарлес Яростный, гладиатор. Вместо тебя здесь должна быть долговая рабыня, где она?
– Что значит долговая рабыня? – внутри меня все заледенело – Какая арена? Мы где-то в области?