Чтение онлайн

...Как опасно... опасно... Надо бежать... Странно, у меня есть жена... Мне надо с ней повидаться. Зачем? Кто так решил? Карл, Карл, ты несешь какую-то ерунду, что с твоей головой... Они вкатили мне десятки кубиков "внутривенно". Раскалывается голова. Но мы же на острове... То же Солнце, та же "радиация". Соберись, Карл! Соберись... Точно... Только голова...

– Он теряет сознание!

– Господа, пресс-конференция окончена, до встречи завтра в 14.00 в столице.

– Вам лучше, Карл?

– Да, только что-то не то... Где мы?

– Во дворце Президента.

– Мы уже не на острове?

–

– Ясно.

Ясно... Нет уже привычной мне радиации. Нет Солнца. И от этого всего я чувствую себя не в своей тарелке. Но все равно гораздо лучше, чем вчера. Или не вчера... Какая разница - сколько времени занял перелет! Лучше, чем после выхода из Банки...

– Как вы себя чувствуете, Карл?

– Отлично.

– Вы уверены?

– Да!

– С вами хочет поговорить ваша жена.

– Моя жена... Жена. Да? И где же она?

– Здесь, сейчас я скажу, чтобы ее позвали.

Моя жена... Моя жена... Я должен сказать ей спасибо... Она спасла меня там... там... там! О - о - о!!!

– Карл!

– Каролина!

Она сделала пять быстрых легких шагов от двери и остановилась прямо передо мной, с тревогой глядя в глаза. Моя жена. Моя женщина. Женщина, принадлежащая мне. Зеркало моей души. И в этом зеркале, беспощадно правдивом, я вдруг увидел себя. И ужаснулся. Это конец. Конец... Я ничего не буду говорить...

– Тебе страшно..., - это было утверждение.

– Ты не так понял, Карл.

– Теперь я сильный... Можешь не бояться сказать правду. Я выдержу!

– Нет, Карл... Ты...

– Лучше нам все решить сейчас... Это ведь сильнее тебя?

– Я просто устала..., - прошептала она, отводя глаза.

– Уже пять лет как...

– Зачем ты...

– Уходишь?

– Прости... прости... может... я...

– Все в порядке..., - я отвернулся, стараясь не смотреть на ее вздрагивающие плечи. Отвернулся потому, что был в Банке всего десять дней. Моя звериная половинка в этот миг готова была наброситься на нее, повалить ее на пол, и бить головой об пол, чтобы моя бывшая жена кричала от ужаса и билась в агонии. Чтобы умирала от страха и унижения. Я бы сделал с ней такое... Такое...

Нет!!! У меня еще есть вторая половинка. Пусть убитая огромной дозой наркотика, но еще осталась. И она сдержала невольный порыв всего тела. Я отвернулся. Инстинктивно Кэрол потянулась ко мне. Могла ли она меня спасти? Наверное... Она и только она. Моя женщина... Единственная, кто мог бы все изменить. Женщина ведь такое существо... Часто и сама не знает, что может. Так много дано ей природой. Но я не хочу.

– Уходи, Каролина! Пока не поздно.

Она жалобно всхлипнула. Она же умела читать во мне все и без слов. Всегда. Ну и уходи! Иначе этот зверь разорвет тебя на куски первой. Уходи!

Дверь за спиной тихонько скрипнула. Я закрыл глаза. Пепел... Пушистый и легкий, невесомый как облачко... Пепел... Вся моя жизнь... Вся жизнь... Вся жизнь... Какая же это жизнь. Я поднял сжатый кулак и открыл глаза. Медленно разжал пальцы. Ладонь была пуста. Ничего. Ничего нет. Даже пылинки. Все унес ветер... Ветер...

– Какой кошмар, Карл!
– за спиной почему-то Майкл.
– Это правда?!

– Правда, - медленно, почти не разжимая губ, произнес я.
– Она действительно ушла от меня.

– О чем ты говоришь?! Я о твоем сговоре с Ричардом Клаудерсфорсом, о военных и

Я медленно обернулся. Кроме Майкла в комнате находились Клаудерсфорс и трое десантников в бронежилетах. Прозрачные полуматовые сферы закрывают лица, стволы наведены на меня...

– Карл, - Майкл схватил меня за рубашку, заглядывая в глаза.
– Это правда, Карл?

– Правда.

Он отпустил меня и осел на край стола, закрывая лицо руками. Наступила тишина. А мне что... что мне... Я ждал. Какая мне теперь разница?

Майкл оторвал ладони от искаженного горем лица.

– Карл... Я твой менеджер... Ты мне друг... Мы так ждали... Я пробивал для тебя лучшие условия контракта... Но я ничего не смогу сделать... Ведь ты нарушил условия соглашения. Ты понимаешь, старина, это уже всем известно. Всем. Тебе не дадут ни цента...

– В самом деле...

– Какое горе, Карл!

– А тебе то что с этого? Ты свое все равно получишь, так ведь?

– Карл...

– Если эти пятнистые ребятки выпустят тебя отсюда живым... Уж больно много лишнего ты узнал. Не так ли, господин специальный советник президента?

Мистер Ричард Клаудерсфорс любезно улыбнулся мне.

– Ты очень догадливый мальчик, Карл. Его семья в надежном месте. Жаль, что твоя жена тебе уже безразлична. Такая девочка... Я бы присоединил ее к нашей коллекции. Жаль. Я еще прикину, не арестовать ли ее... На всякий случай. Но все же я думаю, ты окажешь любезность своему другу Майклу, и вы оба поучаствуете в спектакле, который называется "пресс-конференция", а? Сценарий остается за мной. Спектакль на бис. Из вас получилась бы неплохая театральная труппа. Рейтинг Президента уже вырос на семь процентов. К сожалению, нельзя разыгрывать такие партии постоянно. Ваше последнее интервью. Не так ли, господа? У вас очаровательные детки, Майкл.

Мой менеджер, бледный как мел, оседал на пол. Я подхватил его на руки и бережно опустил на стул. Пусть пока посидит... Все так элементарно. Просто раньше я не умел видеть...

Я превратил троих десантников в гранитные статуи за миг одним взглядом, долгим, как вечность, быстрым, как молния, режущим и страшным, как боль внутри меня. Их не спасли сферы. Я не виноват. Это эволюция. Выживает сильнейший. Я выжил. Простите, ребята.

Потом, не сходя с места, удлинил свои руки и достал до горла хрипящего от изумления Клаудерсфорса. По-моему его разбил паралич, и он не мог сдвинуться с места. Странная какая у нас вышла партия в шахматы... Словно бы в середине изменились правила игры. Я подтянул его к себе. Кажется от злобы я сломал его шейные позвонки. Но он еще жил - я это знаю точно. Я поднял вверх два пальца правой руки - буквой V... VICTORY... Я вовсе забыл о разряднике. После того, первого дня, когда я всадил в лохматого два заряда, я им ни разу не пользовался. И даже не вспоминал о нем. Пока сэр Ричард сам не напомнил. На свою беду. Будет гуманно, если он умрет от собственного оружия... Мистер Клаудерсфорс закатил глаза, наблюдая как мои пальцы медленно приближаются к его лицу. Он хотел кричать, но со мной эти штуки не проходят. Его смерть произойдет в полной тишине, как это принято ТАМ. В лучших традициях. Он только дернулся, давясь забитыми в глотку зубами, когда мои пальцы вошли в его бесцветные зрачки. Глубже... Еще глубже... Разряд! Противно запахло паленым мясом. Тьфу! Подгоревший окорок!