Чтение онлайн

Столик нашелся поразительно быстро, в самом дальнем углу, где было выгорожено нечто вроде купе. Здесь нас почти не было видно. Наверное, администрация ресторана, боясь связываться с Лилит, решила скрыть нашу пару от посетителей. Снага в приличном заведении — это полнейший сюр и удар по репутации. Нет, у нас в Тверди нет расизма, просто общество самую малость сословное, и в местной неофициальной иерархии орки стоят где-то на уровне плинтуса. Все, кроме Бабая Сархана, но он такой один. Настолько один, что даже кличка Ублюдок никак не может повредить его реноме. Мы небрежно ткнули в меню, сделав заказ, выпили

по коктейлю, а потом Лилит капризно надула губки.

— Ты меня позвал в ресторан. Я хочу танцевать. Ты даже не представляешь, как давно я не танцевала. Иногда мне даже снится, как я танцую. А потом просыпаюсь одна, в холодной постели…

— Прошу, сударыня! — протянул я руку. — Пусть все сдохнут от зависти, какая вы у меня красивая.

Мы медленно двигались в центре зала, не обращая внимания ни на кого. Вокруг нас не было ни одного человека. Все посетители замолчали и сидели, впившись взглядами в нашу странную пару. Красавица-психопатка, известная всему бомонду, и какой-то непонятный зеленый парень, одетый слишком просто для этого места. Но нам было плевать. Она мурлыкала низким голосом, крепко обхватив меня за талию пушистым хвостом. Она словно думала, что я сейчас убегу. А я не думал никуда убегать. Опьяняющий запах женщины, созданной магами специально для того, чтобы опьянять, погрузил меня в состояние нирваны. Я не хотел ее отпускать.

— Я открою тебе тайну, — сказала она, взглянув мне прямо в глаза. — Я уже очень давно вижу во сне пантеру. Она просто сидит и смотрит мне прямо в душу.

— И у пантеры черные глаза без зрачков? — спросил я.

— Откуда ты знаешь? — вскинулась она.

— Я ее видел, — ответил я. — С балкона.

— Тогда поехали отссюда, — не слишком логично заявила она. — Пусть ссами жрут свои ссалаты. Я потанцевала, а теперь хочу, чтобы меня целовали.

— А ты решительная девушка, — усмехнулся я. — Знаешь чего хочешь.

— Мне недолго оссталось, так чего терятьсся, — пожала она плечами, и мы пошли на выход, провожаемые жаркими взглядами посетителей.

Мы начали целоваться уже в такси. Водитель, залитый потоком феромонов, вел машину нервно, то и дело останавливаясь, чтобы выйти на улицу и отдышаться. Волны сводящих с ума запахов накатывали и на него тоже, и он открыл все окна настежь, чтобы просто не врезаться в ближайший столб. Как бы то ни было, мы добрались без происшествий, и вскоре Лилит вышла на балкон моей квартиры, впившись удивленным взглядом в залитую светом луны Хтонь.

— Как хорошшо-у, — прошептала она, не отрывая глаз от леса. — Там так хорошо-у! Почему я раньшше этого не замечала?

Я притянул ее к себе и увел в комнату. Я шатался, словно пьяный. Лилит обвила мою шею руками и впилась поцелуем в губы, а я шарил по ее телу, пытаясь найти застежки в обтягивающей ее коже.

— Я ссама! Ложиссь! — улыбнулась она. Через несколько секунд ее голова оказалась на подушке рядом с моей, и я начал жадно водить руками по прекрасному телу, не пропуская ни одной ложбинки и выпуклости. Она изогнулась и застонала…

Лилит решила уйти

далеко за полночь, оставив меня в облаке странных, нечеловеческих ароматов, от которых мутилось сознание. То, что случилось у нас, нельзя было назвать ни любовью, ни даже внезапной страстью. Просто несколько минут нежности в момент прощания двух старых друзей. Она прощалась со мной, а я прощался с ней. Большую часть времени мы просто лежали, обнявшись. Я гладил ее по спине, а она мурлыкала почти неслышно, отчего по моему телу разливалось блаженное тепло.

— Мне пора! — она вскочила со скрипучей кровати, натянула на себя блестящую черную кожу и, едва касаясь моих губ, поцеловала на прощание. — Не звони мне больше и не вздумай исскать всстречи. Это буду уже не я. Ты лучшее, что у меня было в этой проклятой жизни. Прощщай навссегда, Вольт!

* * *

Заснуть после этого мне так и не удалось. И получаса не прошло, как ушла Лилит, а в мою дверь требовательно позвонили. Я выругался матерно, дослал патрон, подошел к ней и заглянул в глазок. Два плечистых мужика. Головы нормальные, лица неотягощенные. Кажется, мой айпи все-таки пробили.

— Чего надо? — спросил я. — Пиццу не заказывал, в бога верю, как считаю нужным, а чудо-кастрюлю не куплю. Проваливайте.

— Поговорить хотели, — ответили они.

— Вас там двое, — сказал я, — вот и разговаривайте.

— Ты там не умничай! — рыкнули оттуда. — Мы сейчас двери сломаем и войдем. Мы тебе добром говорим: открывай, придурок!

— Ты мне дверь сломаешь? — захохотал я. — Как? Она у меня с противоуручьей защитой. В нашем доме у всех такие.

— А зачем они вам? — непонимающе посмотрел бандит.

— А ты у лифта расписание фаз луны видел? — спросил я.

— Да на хрена они мне? — удивился все тот же товарищ. — Так ты откроешь или нам уже начать тебе дверь ломать?

— Петруха, — набрал я номер соседа. — Прости, друг, что поздно звоню. Но у меня два быка стоят под дверью. Хотят прикопать по беспределу. Скажи, как там Чака себя чувствует? У него регулярный ПМС еще не начался?

— Да вроде молодцом пока, — ответил заспанный сосед. — Табуретку уже сгрыз, но за стеной еще тихо. Как у него башню сорвет, ты услышишь.

— Скажи ему, пусть себя не сдерживает, — попросил я. — Надо помочь по-соседски. Люди очень плохие, можно выпустить пар по полной.

— Ща, братан, — ответил сосед. — Все будет в лучшем виде.

Трубный рев черного урука, впавшего в боевую ярость — это, я вам скажу, не фунт изюма. Этот звук стал волной, ударившей в грудь тяжелее тарана. Сначала это был низкий, вибрирующий рык, рождающийся где-то в бездне его широкой грудной клетки, переходящий в леденящий кровь, полный нечеловеческой ненависти вопль, от которого трескалась каменная кладка стен. Это был вой голодного хищника, у которого пытались отнять добычу. Примерно так кричит гоблинша Маруся с четырнадцатого, когда ее муж приходит домой на рогах. Мы иногда путаемся, кто именно из соседей впал в боевую ярость.