Аптекарь Нерсес Мажан
Шрифт:
– Сезам, откройся, - проговорил Нерсес Мажан.
– Мне жаль, что ты меня не понимаешь,- вздохнула девушка.- Между сказкой и действительностью огромная разница.- Она опять откинула с лица густую прядь волос.
– Мы можем встретиться завтра или несколько дней спустя... Мы непременно должны встретиться, потому что ты пытаешься стать новым Али-Бабой... Пей... Все равно ты завтра не улетишь. И вообще...волосы снова прикрыли ее лицо, - есть только один путь сбежать отсюда. Ты очень скоро найдешь его.
Аптекарь
– Ты не веришь мне,-снова заговорила девушка, - Считаешь нашу встречу очередной нелепицей... или,- девушка подняла к губам полупустой стакан и глянула прямо в глаза Нерсеса,- банальной историей между мужчиной и женщиной.
Ева, Астарт, Николет прищурилась, и лицо ее приобрело лукавое выражение.
– Хотя ее финал мог бы быть достаточно интересным. Но сейчас я стремлюсь к другому. А то бы не стала терять времени. Впрочем, если не в ущерб делу, я, пожалуй, не отказалась бы и от интересного финала...
– Какому делу?
– Ты должен открыть дверь, которую нашел. Чтобы после запереть другую, через которую входят и выходят маски.
– Маски?
– растерянно переспросил Нерсес.
– Да. Именно маски. Ты ошеломлен обилием нелепостей и хочешь найти ответы на свои бесчисленные вопросы.
– Какие вопросы?
– Ну, хотя бы - кем был твой сегодняшний посетитель?
– взяв Нерсеса под руку, девушка увлекла его к выходу.
Нерсес схватил ее за плечи.
– Зенон Джабез?
– Тихонечко! И не надо, чтоб на улице нас видели вместе. Для тебя уже не секрет, что с наступлением темноты у города начинается агония. Но почему только у города?.. У всей Леты. Эта ужасающая агония длится уже годы... Может быть, она протянется десятилетия? Но все равно, как бы долго это ни продолжалось, смерть неизбежна, Нерсес.
– Постой, как тебя зовут?
– Я же тебе сказала. Николет,.. Мариам... Зенобия... Но я люблю, чтобы меня звали Евой. Мы все хотим быть Евами. Потому что мы еще полноценные женщины, Нерсес. Спокойной ночи!
Девушка удалялась быстрыми легкими шагами. Ее силуэт растворился в вязкой тьме города, с которой редкие городские фонари вступали в упорный, но бесполезный бой.
– Доброе утро!
– Здравствуйте!
– пробурчал, не поднимая головы, чиновник в приемной мэрии.
– Я обращался с прошением по вопросу отъезда на Роджер.
– Да,- отозвался чиновник.
– Я должен был вылететь сегодня.
– Да.
– Вечером я узнал, что мне отказали.
– Да.
– Я хочу выяснить причину.
Чиновник ничего не ответил.
– Вы меня слышите?
– Да.
– Я хочу узнать, почему мне не разрешают вылететь на Роджер. К кому мне обратиться?
– Второй этаж, пятая комната.
– У вас что, не принято смотреть людям в лицо?
– не выдержал Нерсес Мажан. Ему захотелось
– Да,- все так же бесстрастно ответил .чиновник, не отрываясь от своих бумаг.
Нерсес Мажан решил было кое-что сказать, но, подумав, сдержался. Главное сейчас - получить ответ, твердый ответ и как можно скорее. Всякое промедление могло оказаться роковым. Он был убежден в этом.
Еще вчера он считал себя посторонним зрителем, наблюдающим из глубины темного зала за происходящим на сцене. Шла занятная комедия: незнакомец, например, играл роль давнего приятеля и стремился к встрене без свидетелей, а знакомый, напротив, упорно вас не узнавал, причем удивительно, что он деликатно предупредил об этом при первой же встрене. И вот только женщины... Каждый раз они появлялись в каком-то неожиданном обличье, явно не соответствующем общей программе спектакля.
Таким все казалось до вчерашнего вечера. До того мгновения, когда, расставшись с Евой, Мартой, Николет или Зенобией, Нерсес вернулся в гостиницу и сообщил Нестору потрясшую его новость: "Ко мне заходил Зенон Джабез".
– Убитый?
– спросил Нестор.
– Нет, покончивший самоубийством.
– Если он жив-здоров,- заметил Нестор,- то неважно, убитый или покончивший самоубийством. Не только неважно, но и нелогично.
– Ты прав - логика осталась на Виланке... Мы уедем завтра же, и чем дальше будем от этого места, тем скорее восстановится причинная связь вещей. И мне придется, подчиняясь законам логики, поздравить Линду Ло с блестящим завершением следствия, - сказал Нерсес Мажан.- Не понимаю только, зачем я вмешался. Как это мог.ло случиться?
Старик не ответил на вопрос, он думал о вещах, куда более важных для данного момента.
– Если только завтра мы сумеем вырваться отсюда, - сказал Нестор.
– Что это значит?
– насторожился Нерсес Мажан, предчувствуя очередные неприятности.
– Это значит, что без разрешения мэрии мы никуда не сможем уехать.
– Почему же ты не получил разрешения?
– спросил Нерсес Мажан.
– Я пытался.
– Отказали?
– Нет... Выяснилось, что быстро такие дела не делаются. Пока что посоветовали отказаться от мысли улететь завтра.
И вот тут Нерсес Мажан почувствовал, что иронично-спокойное состояние наблюдателя покидает его бесследно.
Он испугался того, что любая следующая минута, час или день могут без остатка поглотить Нерсеса Мажана, и на той же сцене он предстанет жалким комедийным персонажем.
Это было страшно. Нерсесу Мажану показалось, что вокруг него сжимается кольцо...
...Не постучавшись, аптекарь толкнул дверь пятой комнаты.
– Я пришел, чтобы...
– Когда будет нужно, мы известим вас,- в глубине комнаты сидел дородный мужчина с на редкость невыразительным лицом.