Чтение онлайн

Лалэ включила электрический чайник.

– Устала звонить тебе. В тресте тебя не найдешь. Но я словно чувствовала, что сегодня ты приедешь. Должно быть, подсказало сердце. Ну, а как же твои дела, муженек?

– Да так, в общем - неплохо. Только вот материалов не хватает.

– Надо мобилизовать внутренние ресурсы, - с легкой насмешкой проговорила Лалэ, словно по газете читала, и, взглянув на Кудрата, рассмеялась.

Кудрат понял, что хотела сказать Лалэ: за годы войны внутренние ресурсы были исчерпаны.

– Ты смеешься,

однако, неиспользованных ресурсов у нас все еще немало, - серьезно возразил он.
– В последнее время наши ребята изобрели довольно оригинальный способ: они снимают цельные морские вышки со старых, недействующих скважин и переносят на новое место. Знаешь, как это облегчает задачу?

Лалэ покачала головой.

– Хорошо, если так. А вот в моем тресте лишнего гвоздя не найдешь.

Кудрат взял тонкий ломтик белого хлеба и намазал сначала маслом, потом икрой.

– Я имею в виду другие материалы, - заметил он.
– Знаешь, чего нам недостает? Бурильных труб. Те, что мы поднимаем из заброшенных скважин, скручены, как пружина. Сейчас мне дозарезу нужно тысячи три метров труб. Большая часть машинного оборудования нуждается в капитальном ремонте. За что ни возьмись, все требует обновления или перестройки.

– Но дела у тебя, кажется, не так уж плохи. Выполнение плана поднялось до восьмидесяти пяти процентов. А я вот все топчусь на месте...
– заикнулась было Лалэ, но тут же оборвала себя и, помолчав, спросила мужа: - Скажи, а почему ты вернул обратно моих людей?

– Каких людей?

– Мы в порядке социалистической помощи послали вам три бригады.

– А-а...
– брови Кудрата взметнулись вверх.
– Да, мы их отослали обратно.

– Почему? Разве вам не нужно выходить из прорыва?

– Разумеется, нужно, - ответил Кудрат, не переставая жевать.
– Видишь ли, приходится думать не только об итогах этого года. Гораздо важнее завтрашний день наших битв на море.

Лалэ недоуменно пожала плечами.

– Что это означает?

– Выключай, - сказал Кудрат, указывая на булькающий чайник.
– Это значит, что я занят воспитанием и подготовкой молодежи. О ней нельзя забывать ни на минуту. Последние события, в том числе и случай с Мехманом, доказывают, что воспитание и обучение молодой гвардии нефтяников не менее важно, чем сама добыча нефти...

– Странная логика, - не поняла Лалэ.
– Какое же отношение к этому имеет твой отказ принять наши бригады?

– Прямое. Пусть ребята с самого начала привыкают работать сами, ни на кого не надеясь.

– По-моему, наоборот, - возразила Лалэ.
– Молодежь должна все время чувствовать поддержку. Помощь только укрепит ее уверенность в себе.

Кудрат твердо стоял на своем:

– Чувство уверенности воспитывает сама наша действительность. Я же имею в виду самостоятельность в работе. Молодежь должна учиться, смелее искать и находить. Конечно, ей всегда помогут мастера, инженеры.

– Дружеская помощь в работе

тоже необходима. Послушать тебя - так из нашей молодежи должны вырастать какие-то герои Джека Лондона с их честолюбивой жаждой личного успеха.

– Вот тут уж я не вижу никакой логики, - сухо проговорил Кудрат. Общественный характер нашего производства не дает развиваться подобным эгоистическим настроениям. Рабочего у нас вдохновляет не личная жажда славы или наживы, а социалистическое сознание того, что вся наша промышленность общее народное достояние.

– Ты, кажется, начал читать мне лекцию по политэкономии? Не забывай, что большинство ребят приходит к нам из деревни.

– Ну и что же? В деревне у нас тот же общественный характер хозяйства...

Прислушайся кто со стороны к беседе супругов, мог бы подумать, что в столовой Исмаил-заде в этот поздний час происходят политзанятия.

Лалэ напомнила:

– Ведь не так давно ты сам жаловался, что у тебя нехватает рабочих рук. А теперь отказываешься от помощи. Все-таки не понимаю: почему? У меня сейчас как раз есть возможность... вот я и решила послать несколько бригад...

– И прямо к уста Рамазану.

– Ну и что же?

– Как, то есть, что же? Ты не слыхала, что он ответил?..
– Кудрат, не сдержавшись, громко расхохотался.
– Кажется, твой бригадир так и не понял того, что сказал ему уста Рамазан.

Лалэ покраснела, словно сказанное старым мастером относилось непосредственно к ней.

– Если уста Рамазан не нуждается в помощи, можешь послать наших рабочих на другие буровые...

– Послушай, жена, - серьезно заговорил Кудрат, - никаких бригад я у тебя не прошу. Сейчас я больше всего нуждаюсь в тракторах. Если хочешь помочь, пришли три трактора...

– Вот этого-то я и не могу сделать. У нас тракторов тоже нехватает... За войну техническое оборудование износилось, новое поступает пока медленно. А ведь мне тоже приходится увеличивать количество ремонтных бригад, - думаю ввести в эксплуатацию все заброшенные скважины.

– И правильно!
– одобрил Кудрат.
– Восстановить заброшенные скважины дело немаловажное. Некоторое время еще можно держаться за их счет. Однако...
– он помолчал немного, погрузившись в размышления, затем продолжал: - Радикальный выход из положения могут дать только новые разведки нефти.

В дверях появилась Тукезбан.

– Мало вам этих разговоров там, у себя, - не наговорились?..
– Она недовольно покачала головой и обратилась к сыну: - Я нагрела тебе воду, сынок. Иди в ванну, а потом сразу ложись, дай отдых телу.

– Ах, -мама, ну почему ты не спишь?
– Кудрат поднялся из-за стола и, обняв мать за плечи, отвел ее в спальню.
– Напрасно ты встала. Мы бы и сами все сделали.

Продолжая ворчать, Тукезбан улеглась в постель. Кудрат вернулся к Лалэ.

В это время послышались звуки скрипки из соседней квартиры. Это играл инженер Минаев.