Априори Life
Шрифт:
Жизнь порой – очень непредсказуемая штука. Рулетка, азартная игра – называй, как больше нравится. Только кто-то очень часто заблуждается в своем месте в этой игре, считая себя игроком. Практика же показывает, что человек – просто фигурка, она – это поле, а кости бросает уже совершенно кто-то иной…
В этот раз кости выдали пару.
И с того дня я все реже называла Ульянку другом и все чаще партнером – госпожой Щавелевой. Не подвела она все же с решением.
И моя радость была бы неполной, если б не сразу – и полный пакет.
Как? Откуда она взяла
– Я просто поняла, что надо, – объясняла она. – И нашла способы…
“Традиция” не была бурной. Прокатавшись до полуночи, мы были в состоянии лишь доехать до ближайшей узбекской харчевни и просто перекусить.
Полтора часа я цедила бокал вина – в меня опять ничего не лезло.
Наутро я не спешила звонить ей – я находила некоторую неловкость, что ли, спрашивать ее нарочито бодрым голосом, как дела и настроение, в десять утра, зная прекрасно, что раньше двенадцати она не встает. Есть все-таки какие-то привычки и особенности в общении близких людей, нарушать которые по меньшей мере глупо. Именно поэтому вы и близкие, потому что знаете друг о друге нечто большее, чем кто бы то ни был, и что не нужно каждый раз объяснять и давать инструкции в тех или иных ситуациях – порой просто взгляда достаточно.
Это что-то всегда очень хрупко в отношениях людей и особенно ценно. И когда эти тонкие ниточки вдруг начинают рваться под напором общепринятых наставлений, это-то как раз и порождает недоверие. Одно то, что я стала употреблять к ее фамилии слово «госпожа», уже неслабо коробило ее слух. Чего уж говорить об остальном…
– Как ты? – спросила я, когда наконец набрала ее номер, получив предварительно порцию наставлений от господина эксперта.
– Да хрен его знает… нормально.
В ее голосе читалась смесь иронии, негодования и потерянности.
«Интересно, у меня такой же был?»
– У нас собрание сегодня в шесть вечера, ты помнишь? И надо при параде быть.
– Да, я знаю, мне г-н Янин звонил. Блин, опять брюки, да?
– Да, Ульянк! Но должна же быть хоть ложка дегтя… – я старалась как-то свести разговор к иронии, к тем ноткам, с которыми мы всегда общались, но почему-то какая-то необъяснимая тревога сидела внутри меня в тот момент.
– А во сколько тебе Янин звонил?
Странное вообще дело – со мной он так и не связывался. Хотя я, по идее, должна ему звонить, но все же… Обычно он с утра по три раза напедаливает.
– В девять где-то…
«Нормально он исполняет…»
– Ты хоть выспалась, он тебя разбудил, наверное? Вчера непростой день был. Да и разъехались мы не рано.
– Да я не спала почти…
– А что такое?
– Ну, вот так… думала о разном…
– Блин, Ульянк! Хорош!
«Что он там ей наговорил, мать его, Янин?!»
– Чего ты там думаешь?! Все ж хорошо! Мне тоже поначалу стремно было, но все проходит. Это просто перед чем-то новым всегда так. Вспомни, как мы перед дипломом стремались, конец света был, не меньше, но ничего, выжили же!
«Что это еще за хрень такая?! Чего она там думает?! Да, спонтанно, да, резко все произошло, но иногда такие ситуации в жизни очень необходимы, чтоб встряхнуться и
– Это да, – усмехнулась она в ответ, – но там с баблом как-то связано не было.
– Успокойся, слушай! – я так и знала, что к этому сведется. – Не беги вперед паровоза!
Не в бабле здесь дело! Совсем не в бабле!
– Ты где брала?
Я осеклась.
– Как и ты… у меня не было такой суммы.
– Отдала уже?
«Понеслась…»
– Слушай, давай не сейчас. И не по телефону, – я старалась держать интонацию как можно мягче. – Перед собранием все равно же увидимся, можем пораньше встретиться, если хочешь.
Меня бесила эта тема о деньгах. И причем не о миллионах, кстати. Такая сумма должна быть в свободном распоряжении, если мы хотим жить хотя бы на треть от того, как мы хотим. Или у кого-то настоящие желания заканчиваются выкладыванием скачанных из интернета фоток в альбом соцсетей под названием «хочу». А сколько это все стоит и что нужно сделать, чтоб приблизиться ко всему этому, на это ХОЧУ уже не распространяется. Тогда пускайте слюни (только осторожно, не забрызгайте монитор – он ведь тоже денег стоит) и ни о чем не зарекайтесь, если на первой же финансовой сложности вы открываете всю свою жалкость.
В такие моменты я вспоминаю одну из наших немногочисленных с Ромкой встреч. День моего приглашения, теперь уже можно четко сказать. Мы встречались в ресторане на десятом этаже дорогого отеля в центре Москвы – прямо напротив Красной площади. Он тогда задерживался из-за какой-то деловой встречи, и мне пришлось его подождать некоторое время. Я заняла небольшой столик возле витражного окна с видом на Кремль и утонула в мягком кожаном кресле. Девушка-хостес приветливо улыбнулась и предложила мне меню. Я прочитала его как книгу о здоровой и полезной пище с аналогичными ценами. Если быть честной, на меня произвело впечатление, как чай может стоить за тысячу рублей. Из чего этот чай, простите? Про другие блюда я вообще молчу…
Но, с другой стороны, раз эти блюда существуют, раз есть такие цены и подобные рестораны, значит, есть и те, кто пользуется всем этим. Ежедневно, ежечасно и не видя в этом ничего особенного…
Я огляделась по сторонам. Внутри не было много народу. И немногочисленные столики занимали в основном иностранцы и деловые мужчины средних лет. Они пили кофе, шуршали газетами и вальяжно потягивали толстые сигареты. Нет, не с напыщенным пижонством, как это любят изображать якобы «звезды олимпа сего», и совершенно без намека на вульгарность. В жестах и поведении этих людей читалось одно – уверенность. Ни толики нервозности, ни намека на привлечение к себе внимания – просто спокойствие и уверенность. Я наблюдала и невольно любовалась ими. Каждый их жест был для меня чем-то вроде откровения. Как они стряхивали пепел, как ставили чашки на стол и передавали салфетки. Как просили счет у официантки и смеялись над чьими-то шутками.