APOSTATE
Шрифт:
Все к столу Червякам тоже нужно есть некрофагам тоже нужно есть они голодны слепы и свирепы Это и есть точка откуда начинается бессмертие
Перед глазами поле усеянное цветами Под ногами трава что зеленее любой акварели красивее изощренней Полное изобилие игры света и цвета Воздух здесь слаще мёда и счастье открывается здесь а не за горами Не так давно дождь вежливо покормил детей своих покрыв их всем благословением Птицы поют серенады но по ритму звучит как оперное вступление
Лето такая пора когда и в смерть не верится Всё покрыто счастьем Даже люди не так противны приятно
Те наглецы что посмели проститься со счастьем не умирают они уходят безобидно как если бы уезжали в другую страну И только ближе к дождям да самой поздней осени их тела блекло будут освещать чью то скорбь
Вот белка игриво скачет по дереву безошибочно высчитывая траекторию своих движений но к осени она окаменеет и про нее все забудут Земля проглотит её пушистое тельце и в благодарность за корм она даст новый клок травы что будет радовать глаз следующим летом
Бездомные летом похожи на путешественников что несут благую весть Их скверный запах не так сильно заметен в эту прекрасную благоухающую пору Ожившие растения перебивают весь смрад Бездомный летом под защитой природы даже ему не надо умирать С приходом осени пропадает и магия С экрана убирают цветы и Госпожа Смерть снова лезет в чулан за реквизитом Она задолжала всем Она приберет побольше с запасом
Она маскируется под дневной пейзаж и скверные мысли Она становится холодом для бездомного и пьяным водителем для случайного пешехода Смерть является главным другом жизни а если честно то это одно и то же лицо Гермафродит что сочетает в себе все стихии и всех нас
Спущенный с цепи пёс мчится по запаху жертвы что оставила каскад своих феромонов Это тренированный пёс ещё с молоком матери ему давали след от её ошейника чтобы по запаху он мог найти пропитание За годы взросления пёс выпил всё молоко разгрызая от жадности соски Они будут ныть от боли и после особенно после По прошествии лет они выработали в себе привычку к страданиям и жертвенности Пёс взлохмачивает землю выдирая фрагментами стылую траву
Вот на периферии показались первые столбы деревьев их кроны слишком высоко для образа шавки Тонкая нить страха тянется из самого сердца леса где жертва ждёт приговора Но какой у нее ещё выбор За хвостом в сотне метров только слышны пять пар сапог что идут по следу своего питомца В эту холодную осень солнце не показывает своего лика кажется что на улице всегда вечер Пёс яро мчится по следу он свиреп выдрессирован и голоден Еду нужно заслужить Когда хищник на охоте ни одна тварь обетованная ни один житель леса не смеют и пикнуть Все притаились в мучительном ожидании Даже насекомые с замиранием своего маленького сердца ждут когда разрушительный вихрь промчится мимо их домов и голов
Беспокойный день Пёс всё отчётливее чувствует запах жертва рядом Она устала бежать за жизнью и скорее всего заплутала ведь тут одни деревья которым нет ни конца ни края Пёс переходит с бега на шаг трусцой Он более хитёр в движениях нельзя спугнуть жертву это не профессионально
Вот сваленный дуб Прогнивший и почерневший Земля давно не питает его корень Пёс чувствует дыхание жертвы что притаилась за прогнившей колонной Охотник более
Наконец слышен топот ног Они ровняются с лапами пса Лица довольно смотрят в сторону сломленного дерева куда стрелой указывает нос собаки Под общий человеческий вой один из мужчин заходит за дуб который скрывает его по пояс Остальные чешут за ухом у пса хвалят его настоящий охотник самородок Ружье мужчины сползает с плеча мгновение целенаправленный выстрел В треснувшем дубе мелькнула звезда Мужчина вешает ружье обратно на плечо он нагибается Его силуэт появляется уже не один В руках он держит жертву это мама охотника Мать что вскормила его грудью Из её виска капает кровь там дыра от прицельной дроби что даже не успела разлететься Выстрел в упор
Мужчины ликуют хорошая погоня отличный выстрел все развлеклись Мертвое тело кидают псу под нос Ему говорят что это его добыча он заслужил Наконец ему разрешено отобедать
Один Отданный социальной анафеме в темноте Только стробоскоп вырывает окрашенные разными цветами лица что вместе образуют некое общество единомышленников Разговоров не слышно Их ритуальная музыка пропитала стены она выкрикивает смыслы что понятны только им Сборище пчёл во время спаривания
У окна хороший обзор Видно сцену и всех заколдованных Под единый ритм гитар и барабанов все сплачиваются превращаясь в большого жука рогоносца Каждый чувствует себя личностью особенным и утонченным мыслителем Каждый присутствующий мнит себя уникальным а если идёт в разрез с этим утверждением то только для того чтобы товарищ подтвердил обратное но уже извне Вот группы меняются но музыка остаётся прежней Пьяные выкрики блаженства ничего не имеющие общего с пониманием глубинно осознанного
Образ крепко приклеен к коже Его можно оторвать только с кровью но добровольцев не сыскать Обожжённая эйфория
Кстати вот и первое различие У этой особы голос ниже Слишком глубокий не по годам Слова играют роль фона их почти не разобрать но и фон этот мешает услышать музыку Африканское племя кружится в танце Толкая друг друга восхищаясь друг другом они вырисовывают примитивные линии движения не осознавая того что отображают свой интеллект
Проходя мимо они чувствуют чужака Они втягивают чужой феромон что не совпадает с их общим Они видят взгляд что менее агрессивен Гиены скалят зубы но не набрасываются Слишком много забот у племени Нужно уважить чувство достоинства своё и соплеменников Нужна подпитка и силы дабы уверовать в правильности выбора пути который в итоге должен привести к блаженному апофеозу Но пока этот путь ведёт только к койке с незнакомцем Рот будет наполнен помойкой а глаза грязью и чувственной слепотой Это не болезнь но и не выздоровление
Пора уходить ретироваться На улице дышать спокойнее Кирпичный лабиринт разветвляется во все стороны мира но нужно идти на север чтобы выйти к метро
Внутри тепло Две пары глаз сурово изучают физиономию они чувствуют неприязнь но ничего не могут с этим сделать Механическая кишка несёт вглубь в преисподнюю где большие железные черви будут копать путь вперед Кислород уже давно закончился Тысячи лёгких превратили его в углекислый газ и теперь остается перерабатывать его во что то более скверное смиряясь с головной болью