Апостат
Шрифт:
Тем не менее от подобных событий команда корабля оказалась просто ослеплена ужасом. Они считали, что мы принесли к ним на борт страшное проклятие, и отказывались подчиняться моим распоряжениям даже под угрозой казни. Пришлось чернодоспешным воителям брать всю инициативу в свои руки и стать по совместительству еще и матросами. Благо опыт морских путешествий у каждого из них наличествовал огромный.
В такой гнетущей атмосфере суеверного страха капитан корабля и его оставшиеся в живых подчиненные протянули недолго. Уже к концу первой седмицы их тела отправились вслед за остальными погибшими, воссоединившись с ними в лазурной морской пучине. И вот только
Дело грозило обернуться катастрофой. А потому я, пользуясь помощью Месиза и коллекцией карт исхиросского побережья, которые остались нам в наследство от капитана, повел судно не в гавань Агата, а к ближайшему берегу обжитого материка. При той скорости, с которой мы двигались, подгоняемые магическим ветром, это могло сэкономить нам никак не меньше трех, а то и четырех дней. С одной стороны немного, а с другой, практически треть того срока, который нам потребовался для путешествия на дряхлой «Рыси». А если выразить экономию в жизнях моих подопечных? Уже не кажется таким уж несущественным, не так ли?
Вскоре, как будто уже существующих проблем нам было мало, к ним добавилась еще одна. А именно, непередаваемый тошнотворный смрад, окутавший целые километры морских просторов. Сердце крепло, а потому вокруг нашего корабля то и дело всплывали трупики морских обитателей, убитых этим ненасытным осколком души. Иногда из темной глубины лазурных вод поднимались неподвижные туши таких отвратительных созданий, что при их виде хотелось опорожнить свой желудок. И аромат стремительно гниющих под жаркими лучами светила подводных исполинов это желание усиливал многократно. Но, к сожалению, жители океана не могли утолить голода темного Сердца, и оно продолжало невидимыми клыками откусывать кусочки от душ молодых камбионов.
Невзирая на все мои старания, к концу морского путешествия сохранить я смог лишь сто двадцать воинов из первоначальных двух сотен. Мне было до безумия жалко терять столь великолепных бойцов, которые могли еще показать себя в грядущей войне с Иилием. Но для придумывания более надежного и безопасного способа передвижения по морю не было ни времени, ни возможностей.
Тем не менее, когда мы покинули украденный корабль, бросив его сиротливо качаться на волнах, ситуация немного выправилась. На суше уже соблюдать дистанцию стало значительно легче, а потому носильщики с опасным грузом попеременно бежали позади основных сил на расстоянии полукилометра. Я тщательно следил за их движением с воздуха, заодно прикрывая от возможных неприятностей, и при малейших намеках на изменение темпа давал приказ меняться.
Так нам удалось преодолеть всю империю из одного конца в другой, потеряв всего два десятка человек. И получилось, что к предместьям Махи я вернулся ровно с сотней воителей.
– Мы исполнили твою волю, Алый Пророк, – смертельно усталый Месиз подошел ко мне, когда вдалеке показались монументальные стены второго по величине города Исхироса. – Что нас ожидает теперь?
– Много-много крови, – откровенно признался я. – И как бы противоречиво это не звучало, но мы будем лить ее во имя спасения мира.
– Ты собираешься принести эту убийственную скверну в Махи? – Вполне спокойно поинтересовался паладин.
Я перевел на мужчину взгляд своих желтых глаз, и тот будто бы слегка поежился от их вида. Мне показалось, или
– Нет, Месиз, – покачал я головой, – это слишком легкий, но бесконечно порочный путь. Я хоть и стал по духу гораздо ближе к демону, чем когда-либо раньше, но не хочу в него превращаться окончательно. Если мне предстоит совершить массовое убийство, то я предпочту выбрать на роль агнцев тех, кто сам с мечом придет за моей головой.
– Меня утешают твои слова, Пророк… – склонил воин голову. – Это внушает надежду, что мы не ошиблись в тебе.
Я изобразил в ответ на эту маленькую проверку кривую ухмылку. Конечно, я не стал заострять внимания на том, что если б мне вздумалось поступить именно так, то меня не остановили бы даже объединенные армии целого мира. Мой последователь и так прекрасно понимал это.
– Скажи, Месиз, – перевел я тему, – откуда, по-твоему, войска Иилия начнут штурм?
– У любой даже самой неприступной крепости есть слабое место, – пожал плечами новорожденный камбион. – И чаще всего, это ее ворота. Махи слишком велик, чтобы распылять силы широким фронтом, стало быть, у империи не так много вариантов для выбора направления атаки. Но я бы предположил, что они двинутся с юга.
– Почему бы им не обойти город с другой стороны, и не попытаться сломать северные ворота? – Продолжал допытываться я. – Или может даже северо-западные.
– Ничто им не помешает так сделать, – легко согласился мужчина, – но многое будет зависеть от нашей обороны. Бить нас станут туда, где сопротивление покажется генералам Иилия слабее.
– Хорошо, давай тогда посмотрим на ситуацию иначе, – предложил я. – Где встанут лагерем основные силы Исхироса?
Паладин без долгих раздумий указал пальцем на граничащее с лесом широкое поле, расположенное к юго-западу от нас.
– Это самое удобное место для стоянки огромного войска, – пояснил свой выбор собеседник. – Там можно нарубить материала для осадных щитов и таранов, раздобыть сухостоя для костров, запасти воды в ручьях. Кроме того, там достаточно ровная и твердая почва для установки баллист и требушетов.
– Что ж, я услышал, что хотел, – удовлетворенно кивнул я. – В таком случае, нам нужно зарыть этот дьявольский ящик именно там.
Сказано – сделано. Не прошло и часа, как запертый контейнер упокоился на глубине десятка метров в самом центре обширного поля. Отсюда жаждущий крови осколок не должен дотянуться до пригорода. Но охрану, отваживающую случайных путников, пожалуй, выставить все же стоит…
Отойдя от похороненной реликвии на безопасное расстояние, отряд сделал короткую остановку. Мрачные воины замерли как один и выжидающе уставились на меня. Они явно надеялись услышать нечто важное, нечто такое, что оправдает смерти их братьев. Какое-нибудь новое откровение, которое они оплатили потом, кровью и частичками своих душ. В этом опасном походе они видели гибель своего бога, видели, как ангел превращается в демона, как белое становится черным, а потом снова светлеет. Они бросили на алтарь возможной победы все, что у них было, перестав быть людьми. И если сейчас я развернусь и уйду, то смятение навсегда поселится в их умах. А этот мир, боюсь, не выдержит целой сотни мятущихся демонов, пусть слабых и совсем молодых. Но это лишь пока. Поэтому я заговорил с ними…