Шрифт:
Аполлон 35
– Аполлон, вы отклоняетесь от траектории.
– Голос центра управления был женским. Это определённо было очень плохим признаком. Женским голосом пользовались тогда, когда ситуация действительно требовала внимания.
– Вижу.
– Голос капитана был спокоен. В нём не чувствовалось даже испытываемой перегрузки.
– Что-то не так с грузом.
– Масса груза превышает расчётную.
– На этот раз голос был мужским.
– ЦВМ выдаёт расхождение в пять килограмм. Корректируем.
–
– Голос капитана не изменил выражения.
– П-перегрузка на м-минуту дольше. Д-делов-то.
– Бронислав Кочетов, штурман-техник Аполлона, всегда отличался оптимизмом. Иногда явно напускным, иногда настоящим. Возможно это было неотъемлемым свойством русских космонавтов. Точно Эндрю не знал.
– Аполлон, корректировка произведена успешно.
– Голос центра управления опять был женским.
– Не вижу массы, Хьюстон.
– Капитан сначала не изменял тона, а затем резко рявкнул.
– Повторяю, не вижу массы. Джейн, проверка!
– Есть капитан.
– Радиотехник Джейн Моро была в экипаже единственной женщиной.
– Подключен второй контур. Видеосигнала в грузовом модуле нет.
– Не вижу массы!
– Повторил капитан. Эндрю и сам сейчас во все глаза следил за массометром удалённого управления. Показания вместо плавного снижения, вызванного затратами топлива, изменялись скачками. Словно в индикатор вселился демон предсказатель скорости копирования файлов.
– Сбита центровка груза.
– Подтвердил женский голос.
– Аполлон, у вас биения!
– Мужской голос. Вторя ему немедленно зажглись красные огни аварийных сигналов.
– Корректировка не подходит. Вы отклоняетесь.
– Вижу.
– Подтвердил капитан.
– Есть указания?
– Мы работаем над этим. Сейчас будет пересчёт.
– В голосе центра не слышалось особенной уверенности.
– К-капитан, это м-мяч для к-картошки! Подложили!
– Просипел Кочетов.
– Ш-шутники.
– Хьюстон, у нас версия.
– Капитан явно не оценил шутки. Если это была шутка.
– Слышим вас Аполлон.
– Подтвердил центр.
– Приняли.
– Есть масса!
– Включился в разговор Эндрю Васкес, второй пилот, последний из четырёх членов экипажа.
– Корректировка совпадает.
– В голосе капитана явственно прорезалось удовлетворение.
– Аполлон, через шесть минут нужна будет ручная корректировка.
– Предупредил центр. Красные огни погасли.
– Вижу отсчёт.
– Подтвердил капитан.
– Готов к разблокировке маневровых по команде.
– Контуры связи исправны.
– Доложила Джейн. Капитан только поднял ладонь в качестве ответа.
Эндрю был вынужден признать, что взлёт получился ещё более нервным, чем ожидалось. И не только потому что взлёт на Сатурне-8 всегда представлял собой ту ещё нервотрёпку. (От одной только вибрации при старте можно было выплюнуть свои зубы, не говоря уже о содержимом желудка.) Вся экспедиция представляла собой одну большую проблему, аккуратно собранную из множества маленьких.
Начать с того, что в экипаже были спешно заменены аж двое астронавтов. И если против русского Кочетова Эндрю не мог возразить ничего кроме солидарности с исключённым Джимом Таю, то "первая женщина на Луне" едва не убедила Эндрю самого отказаться от полёта. До сих пор у Эндрю никогда не было проблем с экипажами, он слыл самым удобным в психологическом
Та же политика гнала Аполлон 35 к Луне в то время как китайцы разумно сделали паузу в своей лунной программе. Америка не могла проявить слабости. Первая постоянная лунная база должна была быть американской, а не китайской. И наплевать, что комета Шомасса вот-вот обдаст своим хвостом все окрестности. Для НАСА это лишь повод использовать преимущества американских модулей в экранировании. Мы можем не прерывать постройку базы. Аполлоны будут летать по графику. Аполлоны будут летать с опережением графика. Даже если стартовать надо не из США с мыса Канаверал, а с Байконура. Даже если стартовать надо верхом на русском носителе лишь из вежливости названном Сатурном. Даже если из-за этого надо принять русского в экипаж.
С другой стороны, задачи у экспедиции были довольно рутинные. Насколько рутинными могут быть полёты на Луну. В грузовом отсеке Аполлона были аккуратно упакованы компоненты первого лунного строительного аппарата. Орфей представлял собой универсальный аппарат - это был и кран, и экскаватор, и бур, и вездеход. С его помощью и с помощью некоторых других, не столь универсальных и шикарных аппаратов, а также взрывчатки экспедиция должна была вырыть на луне настоящий котлован. А в этом котловане следовало смонтировать основу базы из стеклоблоков, которые в автоматическом режиме создавал доставленный предыдущим Аполлоном модуль Дедал.
Программа исследований была мизерной. Собственно, креацианистские бредни Джейн Моро составляли большую их часть. Остальное было обычным сбором наблюдений. Фактически Эндрю был теперь не столько бравым исследователем космоса, каким мечтал быть с детства, сколько строителем. Но всё же не обычным строителем. Строить предстояло там, где люди шестьдесят пять лет назад даже высадиться могли в лучшем случае на день. Теперь же у астронавтов был модуль Гера, позволявший задержаться на Луне на месяц, а если возникнут проблемы со взлётом, то и на два. И где-то на другом конце Луны был недостроенный китайский Кьенчанши, который надо было обогнать.
Что ж, под командой капитана Оливера Смита это было вполне реально. Это был настоящий ветеран космонавтики, успевший полетать ещё на МКС, когда США ещё не упустили лидерство в изучении космоса. Очень опытный астронавт, про которого многие говорили, что ему не особенно то и нужен экипаж. Сам быстрее справится.
– Так, мы потратили немного больше топлива, чем планировалось, но это не проблема. Проблема в том, центровку восстановить нужно как можно быстрее, прежде чем мы начнём разгонятся на вторую космическую.
– Капитан был спокоен и обстоятелен как всегда.
– Эндрю, пойдёшь ты.