Апофения

Александр Панчин

Апофения

Copyright 2014 Alexander Panchin

Smashwords Edition

Апофения — переживание, заключающееся в способности видеть структуру или взаимосвязи в случайных или бессмысленных данных. Термин был введён в 1958 году немецким нейропсихологом Клаусом Конрадом, который определил его как «немотивированное видение взаимосвязей», сопровождающееся

«характерным чувством неадекватной важности».

Все персонажи и ключевые события, описанные в данной новелле, являются вымышленными. Ввиду своего содержания новелла не рекомендуется никому. Данное произведение содержит материалы чувствительного характера для некоторых слоев религиозной общественности. Таким людям чтение особенно не рекомендуется.

— Я смогу выиграть это дело. Наверняка, — прошептал Гай, оглядывая зал. Сегодняшнее дело было необычным. Более того, оно было важной ступенью на юридической карьерной лестнице. Гай гордился собранными уликами: никаких сомнений в виновности обвиняемого не оставалось. «Он должен понести заслуженное наказание». И Гай собирался сделать все, что для этого потребуется.

— В иной стране за преднамеренное лишение жизни, лишение столь жестокое и хладнокровное, смертная казнь была бы незамедлительна. Но не вашему покорному слуге судить о мягкости законов нашего государства. И не мне судить о виновности подсудимого: на то здесь присутствуют уважаемые присяжные. Но именно мне сегодня выпала честь доказать всем собравшимся, что вина подсудимого не подлежит сомнению.

Гай повернулся к присяжным, затем к судье, выдерживая паузу. Тем временем технические сотрудники включили проектор, и на матовом экране за спиной прокурора появился первый слайд презентации. Прокурор взял в руки пульт управления и серебристую указку. В этот момент он с удовольствием поймал на себе испуганный взгляд подсудимого.

— Я начну с обзора доказательств вины подсудимого, а затем эксперты и свидетели пояснят детали. Известно, что далеко не все люди способны забирать чужие жизни, тем более столь жестоким образом. Эксперты криминалистического отдела составили психологический портрет обвиняемого. Как указано в отчетах, подсудимый имеет психологический тип серийного убийцы, является ярко выраженным социопатом. Но, разумеется, само по себе это не может служить доказательством вины подсудимого, а лишь указывает на возможный мотив преступления.

Гай щелкнул кнопкой и переключил слайд.

— На этом слайде представлены отпечатки ладоней и пальцев подсудимого. Анализ, проведенный экспертами, показывает, что эти отпечатки соответствуют отпечаткам преступника. На следующем слайде представлены люди, которые ясно видели, как подсудимый совершает свое злодеяние. Элли и Сильвия выступят сегодня в качестве свидетелей.

На слайде были представлены фотографии Сильвии, молодой девушки с вьющимися каштановыми волосами и ярко накрашенными глазами, и Элли, полноватой голубоглазой блондинки с пухлыми щеками и округлым лицом.

— Обвинение считает, что этих доказательств достаточно

для вынесения обвинительного приговора. Прежде чем перейти к остальным, вспомогательным аргументам, я хочу предоставить слово свидетелям и экспертам. Я бы хотел пригласить сюда Элли, нашего первого свидетеля.

Прокурор жестом пригласил девушку занять место на трибуне. На ступеньках он подал ей руку, и свидетельница робко приняла помощь.

— Поклянитесь на священном писании, что будете говорить правду и только правду, — потребовал судья.

Элли положила руку на коричневый том, лежащий перед ней.

— Клянусь, — сказала она тихим голосом.

— Расскажите суду все, что вы видели.

— Это был он! Мужчина, одетый в этот самый белый свитер. В его руке был нож… Я видела, как он блестел в его руке. Была темная ночь, но я разглядела все очень подробно. Его жертва лежала в комнате... Он отрубил ей голову. При этом он напевал себе под нос, будто совсем ничего не происходит. Это было так ужасно! Я закричала и…! Больше я ничего не помню.

Лицо подсудимого выражало искреннее удивление, шок. Гай торжествовал: «Подсудимый не знал, что его застали с поличным». Присяжные стали шумно переговариваться, и судье пришлось призвать публику к порядку, громко постучав по столу увесистым деревянным молотком.

— Ваш следующий свидетель, — обратился к Гаю судья.

— Сильвия, пожалуйста, расскажите, что видели Вы, — прокурор пригласил второго свидетеля. Голос Сильвии был мягким и слегка подрагивал от волнения.

— Холодный ветер дул мне в лицо, и я искала, где бы укрыться… я увидела небольшой деревянный дом, в окне которого горел свет. Я хотела подойти к дому. Но тут я увидела, как человек подходит к двери, открывает ее ключом и входит внутрь. Это была ночь преступления. Этот человек был он, — Сильвия раскрытой ладонью указала на обвиняемого.

— Когда он входил, в руках у него был нож. Мокрый от капель, этот нож сверкал в свете полной луны… Я застыла, мое сердце леденело от ужаса. Мне было очень страшно… Как он лишал жизни свою жертву, я не видела, но почувствовала, как ее невинная душа отправилась на тот свет. Бедняжка… За что он ее так?

Под конец она повернулась к судье: «я могу вернуться на свое место? На сегодня с меня хватит страшных воспоминаний о той печальной ночи». Судья утвердительно кивнул, и Сильвия вернулась на свое место, уступая трибуну Гаю.

— Итак, у нас имеются свидетели того, что подсудимый был на месте преступления, что у него в руках был нож — орудие преступления. Есть свидетель и самого преступления. Однако чтобы полностью устранить сомнения в том, что подсудимый действительно совершил преступление, что у него был мотив, к делу были подключены эксперты. Настала очередь твердых научных фактов, и я бы хотел пригласить сюда профессора, доктора наук, академика Павла Новака, — объявил прокурор.

В зале поднялся мужчина средних лет в приталенном черном пиджаке. У него была густая черная борода, а на носу большие очки с широкой закругленной оправой. Профессор вышел к трибуне и взял в руки пульт от проектора.