Шрифт:
– Папа, а что это?
Папа, пыхтя как сотня недовольных ежей, пытался протиснуться в прихожу. На голове его топорщилась меховая шапка, широкие плечи рыжей дубленки обдирали плёнку на дверном проёме. В руках папа держал огромную картонную коробку. На картонном боку мельтешила зелёная наклейка, с которой над стараниями папы белозубо потешался чернокожий мальчик.
Владик стоял в дверях кухни, придерживая Машу – 5-летнюю сестрёнку, норовившую
– Папа, что это? – Владик повторил вопрос, но папа продолждал пыхтеть, не замечая любопытных детей.
На шорохи из кухни выглянула мама. Через секунду в комнате перестал бормотать телевизор, и послышались бабушкины шаги.
– Серёжа, что это?
Всё семейство столпилось в крохотной тёмной прихожей, мешая друг другу, папе и коробке.
Папа наконец протиснулся в дверь, и с громким “фух!” поставил коробку на пол.
– Папа, что это? – Маше всё же удалось вырваться из рук брата и она метнулась к объекту всеобщего внимания.
– Дед Мороз вам передал, – папа не спешил раздеваться, а лишь гордо взирал на родных из-под лохматой шапки. Зубастая улыбка блестела сквозь пушистые усы, и отец семейства напоминал больше почтальона Печкина, чем новогоднего персонажа.
– Деда Мороза нет, – буркнул Владик. Бабушка цыкнула, мама отодвинула его в сторону и вышла из кухни, вытирая влажные руки о фартук.
Маша вертелась у коробки, ковыряя картонный ошметок на её боку.
– Серёжа, что это? – вновь повторила мама.
– Как так “нет”? А подарки тогда откуда? – весело возмутился папа. – Открывайте, смотрите!
Мама присела на корточки и подцепила ногтем заклеенную крышку. Папа наконец стянул шапку и стал вылезать из дубленки, на глазах уменьшаясь в размерах.
Когда коробка открылась, у Владика заслезились глаза. Прихожая наполнилась острым цитрусовым ароматом, как от газировки. Мальчик почти почувствовал носом лопающиеся пузырики газа.
Огромная коробка была доверху наполнена апельсинами.
Бабушка охнула, а Маша завизжала от восторга.
Владику было 10 лет, а на кухонном подоконнике ждал своего часа календарь на 2000 год. Кто помнит те годы, уже мог догадаться, что апельсины Владик пробовал лишь однажды, на дне рождения одноклассника. Сейчас у него немного кружилась голова – не то от запаха, не то от внезапно свалившегося на их семью богатства.
Впору было поверить папиному рассказу про Деда Мороза.
– Это сколько же здесь килограмм? – качала головой бабушка.
Коробку
– Не знаю, – гордо отвечал он, тыльной стороной ладони оттирая с усов чайные капли. – Килограмм 20, наверное. Коробка тяжелее, чем Маша!
– Маша 24 весит, – вставил Владик, не сводя плотоядного взгляда с мамы и сглатывая слюну.
Та чистила апельсин, тонким ножом стараясь срезать только верх кожуры.
На мальчика никто не обратил внимания. Бабушка продолжала всё так же качать головой.
– Нужно придумать, куда поставить, чтобы не испортились.
– Не успеют! – папа большим глотком допил чай и громко стукнул кружкой по столешнице. – Завтра апельсиновый торт испечете!
Бабушка категорично его перебила:
– Это детям! Витамины. – И тут же резко обернулась к мальчику, – Владик, это вам с Машей поровну. Берёшь апельсин себе, другой почисть для сестры. Тебе понятно?
Владик кивнул. Мама дочистила фрукт, поделила на половинки и теперь нарезала тонкими ломтиками, выкладывая на две тарелки.
Бабушка посмотрела на неё:
– Лена, цедру не выбрасывай. Нужно возле плиты положить, чтобы высохла. Можно будет в выпечку добавлять, и в чай.
Мама кивнула, выставляя тарелки с фруктом перед детьми.
Владик жадно вонзил зубы в сочную мякоть, та брызнула, липкий сок потек по пальцам, оставляя новые пятна на манжетах поношенной домашней рубашки. Рядом зачавкала Маша. Первый кусочек она откусывала осторожно, но сейчас распробовала и принялась набивать рот ломтиками.
Откуда добыча, папа так и не признался, но семья расспросы не продолжала.
Уже 5 лет, с самого рождения Маши, папа работал бизнесменом. Первое время мальчик гордо рассказывал об этом друзьям во дворе, добавляя, что скоро папа купит ему новые джинсы и игровую приставку. Но время шло, а приставку папа всё не приносил. Шубу маме и машину он тоже не покупал, да и деньгами разживался крайне редко. Чем именно папа занимается на своей загадочной работе, не знал ни Владик, ни другие домочадцы.
Деньги домой носили мама, работавшая продавцом в газетном киоске, и бабушка, которая порой выходила в ближайший сквер торговать сигаретами поштучно и выращенным на подоконнике зелёным луком. Иногда, ссорясь с папой, она тоже почему-то называла себя бизнесменом и говорила, что её бизнес прибыли приносит больше, чем папин.
Конец ознакомительного фрагмента.