Апач
Шрифт:
Билли ответил через секунду. Это теперь было уже личное дело.
"ЧТО ПОД ПАНЕЛЬЮ L330... БИЛЛИ"
– Что? Скажи мне что это такая домашняя шутка...
– Неа. Это Билли приготовил уже для тебя, Босс. Все что я знаю, "L" означает размещение по левому борту.
– Я должен был выучить это дерьмо в Штатах. Однако, что бы это ни было, оно находится в 330 дюймах от носа.
Это должно было быть панелью, открывающейся на полпути назад.
– Вот вонючка - Босс был возмущен - Я готов держать пари, он выбрал случайную панель перед вылазкой, надеясь, что задаст вопрос,
Это было именно то, что проделывал Билли. Регулярно. Это было невозможно предсказать.
– Отдаю управление, я знаю что это, м-р М.
Босс принялся нажимать на клавиши своим сарделькоподобным пальцем.
"ПОД L330 КАМЕНЬ НОЖНИЦЫ БУМАГА... ВЫ ПРОИГРАЛИ... БОСС"
"ОШИБКА... ОШИБКА... ОШИБКА... ПРОИГРАЛИ ЗАССАНЦЫ"
– Я сварю кофе, м-р М., не беспокойся. Я новенький.
Мы были в пяти минутах от Кэмп Бастиона.
– Пять Ноль, Пять Один, мы ведем вас.
– Принято.
Мы пересекли шоссе А01 на 3 000 футах.
– Снижаемся.
Каждое снижение было тактическим. Мы никогда не знали, кто наблюдает за нами, или откуда. Я толкнул ручку управления вперед и убавил сектор газа, предварительно слегка наклонив нос к земле. Мы падали словно кирпич. Через 500 футов я резко взял ручку на себя, задирая нос вверх против ветра, используя его для резкого торможения вертолета.
ВВП была в тысяче метров прямо по курсу. Кэмп Бастион тянулся справа от нас. Я вывел состояние машины на дисплей; ветер был южный. Мы могли использовать его. Мы садились по ветру, чем выше подъемная сила, чем лучше.
Я выравнивал машину, снижая скорость к сорока узлам, рассчитывая наш спуск на приближающуюся посадочную полосу: 400 футов, 200, 100, 50... я выровнял нос, когда мы приземлились на 35 узлах и все три колеса коснулись сетки одновременно. Прекрасное приземление с одновременным касанием на три точки. Это все был точный расчет времени.
Мы сделали короткий пробег мимо стоянки "Чинуков" и пункта перезарядки "Апачей". Позади них были ангары и позади ангаров тянулась остальная часть Кэмп Бастиона.
Первая стоянка всегда была заправкой горючим, пятьдесят метров вниз от рулежной дорожки и пятьдесят влево. Наземники направили нас в пункт N1, Билли и Карл присоединились к нам в пункте N2, тридцать секунд спустя. Сначала двигатель N2. Залить 3 000 галлонов топлива в пустой бак заняло 6 минут. Мы начали долгий процесс выключения аппаратуры вертолета. Отключить PNVS, TADS, FCR - полный лист предполетной подготовки в обратном порядке.
Вторая и заключительная остановка была в пункте перевооружения, где нам загрузят полный боекомплект снарядов, неуправляемых и управляемых ракет. Необходима энергия, что бы перезарядить пушку и только экипаж мог это сделать.
Перевооружение было хитрым делом. Обычно на него требовалось около 30 минут. Команда из восьми парней суетилась ниже нас.
Сначала электрика пушки должна была быть отключена и цепь расцеплена (в отличии от советской вертолетной пушки 2А42, использующей для работы автоматики отвод пороховых газов, М230 использует внешний электропривод - прим. перевод). Затем заряжающее оборудование будет присоединено и снаряды
Мы делали все, что бы выглядеть страшно занятыми, но не было ничего в мире, что помогло бы вам избежать внимания сержанта Кева Бланделла. Кев был сержантом эскадрильи по боеприпасам. Пункты перевооружения и все, что в них входило, было его вотчиной и правил он там, словно Иди Амин.
Король Кев был гигантом, таким же широким, как и высоким и он был готов съесть пилотов на завтрак. Грубый йоркширец, он бы не стал терпеть дерьма от любого, выше или ниже по командной цепочке. У него был мрачный взгляд и поведение самого сардонически настроенного полицейского в мире, а еще он был заинтересован, что бы все "отвалили от него нахрен".
Как офицер по вооружению, я был тем пилотом, который с ним работал; в его глазах я был худшим из его зол.
Пока его парни проявляли усердие вокруг, интерес Кева к "Апачу" был на нуле. Он медленно обошел машину по кругу, сложив руки и качая головой. Наконец, он подключился к крылу.
– Опять, нахрен, все обратно привезли, как я вижу. Вы же вроде как, нахрен, пилоты ударных вертолетов.
Кев больше всего ненавидел в жизни - а у него был большой выбор - упаковывать и отправлять обратно в Великобританию боеприпасы с истекшим сроком использования. "Хеллфайры" и ракеты были чувствительны к вибрации и имели ограниченный лимит полетного времени, когда их можно было возить под крылом. Возврат их для обслуживания и настройки был бюрократическим кошмаром, так что любые боеприпасы, которые мы привозили обратно, гарантировали нам порцию ворчания.
– Бесполезные, нахрен, как всегда.
– Тебе чего нужно? Не так уж и плохо, Кев. Мы же были на ознакомительном, как предполагалось и тем не менее, потратили 160 снарядов и четыре "Флетчетта".
– Но ни одного хренова "Хеллфайра". Вы же большие дети. За вами глаз да глаз нужен. Ваш м-р Летающий - Мальчик - Небесный - Коп - Том - хренов - Круз в пункте два следующий. Он выпустил только пятнадцать снарядов перед тем, как сломал пушку! Заставляет задаться вопросом, чего это мы, нахрен, волнуемся...
– Да какого черта... Вы не будете хамить своему Боссу.
Я сбросил свою разгрузку и боевой шлем к ботинкам и закрыл панель безопасности. На дверном люке, через трафарет, была нанесена надпись L330. Билли ухмылялся во весь рот, глядя на нас сверху.
Боссу и мне удалось сбежать через двадцать пять минут. Сломанная пушка Билли означала, что Кев будет мылить ему шею в течение часа. Мы бросили свое летное барахло в шкафчиках и забрали свои бумажники.
Мы также сыграли в броски в корзину для бумаг в ОВО. Это был удобный способ решить любые споры по поводу побед в Апачекторине и подтвердить кто сегодня мальчик на побегушках. "Вдвое или ничего" предложил бы Билли, если бы проиграл. Но в этот раз спора не было. Билли снова выехал на кривой. Карл и я расписались как командиры экипажей за возврат машин у руководителя полетов и сдали ключи зажигания. И вчетвером, всей толпой двинулись из ОВО.