Чтение онлайн

Всё решилось так хорошо и просто.

Мальчик тут же побежал на веранду к Анъяру.

— Анъяр, завтра поедем к дедушке! Вместе!

Марат обнял собаку и, гладя её по голове, рассказал, как они будут ходить на охоту и на рыбалку.

Собака прижималась к Марату, глаза её светились радостно. Она, казалось, всё понимала.

— У деда есть настоящее ружьё, будем на уток охотиться. А ты вынесешь утку, если она упадёт в озеро?

Собака тявкнула дважды, закинув голову назад: конечно, мол,

ещё бы!

Марат лёг спать рано, сразу после заката солнца. Завтра надо будет вставать чуть свет. Ночью ему приснился страшный сон. Будто они с Анъяром в дремучем лесу увидели какого-то зверя. Анъяр догнал его. Но это был не медведь и не волк. Голова у него была как у кошки, хвост львиный, восемь ног, на голове оленьи рога, только очень маленькие. А пасть огромная, совсем как у крокодила. Такого зверя Марат не видел ни в зоопарке, ни в кино и, как его называют, даже не знал. Подумал: «Может, он из Африки сбежал?»

Хотя у зверя было восемь ног, верный друг Анъяр догнал его на своих, на четырёх. Зверь хотел поднять собаку на рога, махал хвостом, повернулся несколько раз вокруг себя. Ничего ему не помогло. Анъяр всё равно победил его.

Марат дотронулся до шкуры неведомого зверя, она была мягкая, как пена, и вроде бы мокрая. Отчего бы это? «Говорят, львы не потеют, а какой же породы этот зверь?» — подумал Марат, трогая шкуру зверя. Она была не только мокрая, а ещё и скользкая, как мыло.

Марат проснулся — это собака лизала его руку.

— Что случилось, Анъяр? Зачем ты меня разбудил? — спросил мальчик.

— С Анъяром ничего не случилось, а с тобой что? — спрашивал отец, войдя в детскую с зажжённым электрическим фонариком. — Ты так кричал во сне, даже меня разбудил. Собака на твой крик прибежала. Захворал? Болит что-нибудь?

— Ничего не болит. Это, значит, во сне было. — Марату стало неловко. — Мы на охоту ходили.

Отец положил ладонь на лоб Марата.

Температуры как будто бы нет.

— Голова не болит? — Отец, видно, опасался за Марата.

— Честное слово, ничего не болит. Который час?

Отец накрыл Марата одеялом, погладил по спине.

— Спи, если завтра хочешь ехать в деревню, иначе в дороге плохо будет.

— Я дороги не боюсь.

— Спи, сынок! Надо хорошенько выспаться. Кто недосыпает, плохо охотится. Дедушка таких на охоту не берёт.

Марат стал уверять отца, что может не спать несколько суток подряд и всё равно будет бодрым.

— Я не соня.

— Кто мало спит, тот плохо растёт, — сказал отец. — Утром я тебя сам разбужу.

— Во сколько?

— В шесть часов.

— А если не проснёшься?

— Будильник разбудит.

— Принеси его сюда, пожалуйста. Я его услышу, даже если буду спать как убитый.

Папа начал сердиться:

— Перестань

болтать! Если сейчас же не успокоишься, не повезу тебя к дедушке.

— А мы с Анъяром пешком уйдём! — выпалил Марат.

Отец на это ничего не ответил. Повернулся и совсем сердитыми, твёрдыми шагами пошёл к себе в спальню и прикрыл за собой дверь.

— Нет, не умею я правильно воспитывать. Нет у меня педагогического дара, — сказал он будто бы себе. Понятно было, что он очень из-за этого мучается.

— Страшно упрямый, — обиженно прошептала тётя Шура. — Непослушный. И мои слова ни во что не ставит. Уж такая, видно, доля неродной матери.

Марату сделалось грустно.

Анъяр остался в комнате Марата, свернулся на полу неподалёку от его кровати, довольный, что никто его не гонит.

А Марат сам не понимал, почему расстраивает папу. Он же не хотел. Вот как нескладно получается. «Утром попрошу прощения, — решил он, успокаивая себя. — Подумаешь — педагогический дар. Нет, и не нужно, я сам могу слушаться. Безо всякого дара, — говорил он себе. — Всё равно папа хороший». И Марат не заметил, как уснул.

Отец всё-таки встал раньше. Он разбудил Марата, ласково приговаривая:

— Вставай, сынок. Тётя Шура оладьи печёт. Скоро завтрак. Делай зарядку, умывайся, шофёр уже давно поехал на заправку.

— А почему он вчера не заправил машину?

— Времени, наверное, не хватило.

Выехали они ровно в семь часов, когда солнце поравнялось с верхушкой пожарной каланчи напротив их дома.

Марат сел с отцом на заднее сиденье «Волги», у их ног растянулся Анъяр.

Тётя Шура устроилась рядом с шофёром.

Чтобы не было душно, Марат опустил стекло машины. Но тётя Шура сердито сказала:

— Должно быть, хочешь опять ангиной заболеть?

Пришлось поднять стекло.

— Сколько ещё километров до дедушкиной деревни осталось? — начал спрашивать Марат, как только отъехали от дома.

— Далеко. Около ста километров.

— Через сколько часов приедем туда?

— Узнаем, когда приедем.

— А вдруг дедушки не будет дома? Вдруг он ушёл в лес? Что тогда будем делать?

— Если не будет дедушки, бабушка дома. Далеко не уйдут, не беспокойся.

Когда машина, свернув с шоссе, въехала в лес, все вышли подышать свежим воздухом. Тётя Шура стала собирать цветы у дороги, шофёр лёг на траву, а Марат с отцом пошли по лесу. Они насобирали много земляники, сочной и красной. Анъяр ходил за Маратом, как на цепи. А когда все собрались вместе и стали есть ягоды, Анъяр растянулся на траве, но всё же голову положил на колени Марату.

— Ни на шаг от меня не отстаёт, — похвалился Марат, показывая на собаку. — Говорить не умеет, а всё равно знает, кто её командир.