Аня
Шрифт:
– нет! Скажу больше, мне не доставляет удовольствие сидеть здесь и смотреть на твоё смазливое наглое лицо.
– так может и не надо себя мучить!
– с удовольствием, но вот есть одна проблема, ты взяла у меня очень важную вещь.
– так вроде она уже нашлась.
– неужели?
– своими глазами видела.
– плохое зрение, никудышный инстинкт самосохранения, какие
– мне, кажется, это ваше зрение ни к черту!
– скотч? Или кляп?
– что?
– я спросил чем заткнуть твой рот, пока ждём дружка.
– с фантазией тоже проблемы? Примитивные вещи кляп и скотч!
– дерзкая, наглая, нравится, когда рот занят делом?- он встал, подошёл сзади и наклонился около уха, так, что его дыхание едва касалось меня,- я не против!
– придурок!
– я дернулась, но меня пригвоздили обратно.
– я дам тебе время подумать...
– да пошёл ты!- мой рот мгновенно закрыли рукой.
– я не договорил, не смей никогда мне грубить и перебивать. Я дам время подумать и рассказать кто, когда и зачем попросил взять мою машину.
– но я ничего не знаю!
– каждый, кто сидел на этом стуле, неоднократно повторял тоже самое. Интересное явление, что спустя время они вспоминали, даже когда последний раз им подтирали зад мамаши! – он продолжал стоять позади меня.
– думаю, ваши методы заставят вспомнить чего и не делал вовсе!- меня захлестнуло яростью.
– зачем усугублять?
– я, правда, ничего не знаю!
– я разучился верить людям, а тем более таким...- его речь прервал мобильный.
– хорошо, где? Её тоже, да. Срок? Нет, привезешь.
– славно, я отлучусь, а ты думай, захочешь высказаться, Юра меня найдёт!
– но мне больше нечего сказать, кроме того, что мне понравилась машина, я захотела покататься!- пыталась докричаться до него!
– мои методы вряд ли придут по вкусу нежной девочке, -он не дождавшись ответа, вышел. В компанию мне прислали бритоголового Юру. Он сел, копируя позу своего вальяжного хозяина. Не отрываясь от кофе, жадно разглядывал меня. Еле сдерживала порыв плюнуть в него, чтоб отвлекся на чуть-чуть.
– я хочу поесть,- он мотнул головой.
– простите за мою не предусмотрительность, -
– не думаю, что мой адвокат не сочтет это за нарушение конституционных прав человека, да и папа вряд ли будет рад,- он вышел. Пришёл обратно с бутербродом и с бумажным стаканчиком кофе. Желудок отреагировал на запах моментально.
– спасибо,- для него, конечно, ничего не значит, зато перед совестью я отчиталась.
– пошли!- меня сдернули со стула, в полудреме я не сразу поняла, что происходит. Ах, это не сон. Он опять шёл сзади, проталкивая через узкие коридоры. Мы спускались, то поднимались по лестницам, то вновь шли по лабиринтам коридоров. Захочешь убежать - не убежишь. В конце концов, я стояла у железной двери, на которой красовалась надпись "выход".
– вы сообщили отцу?
– нет.
– почему тогда?
– твоё дело в МВД, город не покидать, в ближайшее время придёт повестка на допрос.
– значит, есть время нанять хорошего адвоката? Или меня уже не спасти?- хотелось выть, а я смеялась.
– при всем, ты ещё и оптимист, - первый раз он засмеялся.
– сколько я могу получить?
– рано об этом говорить, следствие идёт, детали уточняются.
– какие детали, я лишь хотела покататься!
– не глупи! Мы взяли твоего...даже не знаю, как правильно сказать. Матвеев Алексей даёт показания.
– серьёзно? И что он вам наговорил?
– я устал, ты наверняка тоже. Возможно, уже завтра тебя допросят.
– а ты? Вы? Разве не вы ведете моё дело?
– нет, я по другой части, мелкими делами не занимаюсь, если только ты не в сговоре с дилерами,- он подмигнул.
– с кем?
– ну точно, тебе не ко мне.
– даже не знаю радоваться или плакать.
– я тоже буду скучать,- он наклонился,- особенно по твоему дерзкому ротику.
Захлебнуться бы от возмущения, но меня поглотило странное желание прикоснуться к его щеке, ощутить жесткость щетины. Почувствовать мягкость губ. И он так близко, что невольно искушает. Стало холодно - он ушёл.