Чтение онлайн

Я наблюдала за Нану секунд двадцать, и всё это время он не шевелился и даже как будто не дышал. Спал, что ли, в такой странной позе?

Однако еще через пару мгновений он опроверг это предположение, вдруг открыл совсем не сонные, спокойные глаза, — и уставился прямо на меня. Густая, бездонная чернота зачаровывала, как вид открытого космоса, и пару мгновений я, загипнотизированная, тонула в этой тьме. А потом Нану улыбнулся — широко, солнечно, в черноте его глаз отчётливо блеснули звёздные искорки, — и приветливо кивнул.

Наваждение исчезло. Я, вздрогнув, очнулась и спешно

отключилась от системы наблюдения, словно меня застукали за чем-то неприличным. И только потом мысленно ругнулась, досадуя на себя. Ну посмотрел он в камеру, и что? Совпадение впечатляющее, но не могу же я всерьёз поверить в то, что ксенос почувствовал взгляд через неё и, больше того, узнал смотрящего!

— Ладно, плюк с тобой, — решила наконец. — Пока я тебя от общества этого типа освобождаю, до выяснения. Его переведём из лазарета в каюту, благо одна свободная есть. Пошли, заберу пациента сразу.

— Спасибо! — облегчённо улыбнулась фельдшер. — Только можно я сначала к механикам зайду, меня там… просили зайти… — Под моим насмешливым взглядом она стушевалась, но доврала до конца.

— Трусливо и низко — бросать своего командира на поле боя, — укорила я со смешком. — Ладно, проваливай. Только никому не говори, что я сегодня такая добрая.

Выпроводив фельдшера, я сделала зеркальной поверхность шкафа, расправила плечи, одёрнула форму и поправила пилотку так, чтобы кокарда была ровно посередине. Потому что страхи свои надо встречать лицом к лицу, а этот ксенос… Да, как ни обидно это признавать, он пугал, в чём я окончательно уверилась пару минут назад, заглянув ему в глаза через визор камеры.

Непонятный, странный, но при этом — почти человек. Будь он чуждым существом вроде гигантских разумных пауков с Верьи или способных принимать любой облик тексан — разумных колоний микроорганизмов, и странности его не казались бы такими уж зловещими. Но заявление Накамуры о генетическом сходстве сбивало с толку и заставляло вспоминать всяческие зловещие фантастические истории. щё Никвас с этими своими страшилками, зараза!

Как обычный человек без каких-то внешних маскировочных средств может вдруг становиться невидимым для камер наблюдения? Как и с помощью чего он влиял на Ольгу?

И, главное, зачем?! Зачем… всё? Зачем воздействовать на фельдшера? Зачем пропадать из поля зрения камер — чтобы показать, что может? Зачем он понадобился нашему командованию или оно — ему?

До лазарета было недалеко, но за эти несколько секунд я успела дойти от растерянности и опасения до тихой злости.

— Нина! — обрадованно улыбнулся ксенос, поднимаясь мне навстречу. — Я рад, что ты пришла.

Он выглядел настолько по-детски искренним и довольным, что я поперхнулась всеми заготовленными ругательствами и претензиями, а также очередным требованием обращаться ко мне по уставу. Пару мгновений просто стояла в дверях, пытаясь сбросить очередное наваждение и избавиться от навязчивого желания улыбнуться в ответ.

— Пойдём, — буркнула хмуро. — Нечего занимать лазарет, у нас свободная каюта есть.

— Как скажешь, — легко согласился Нану и бесшумно выскользнул наружу, когда я отступила в сторону, освободив

проём.

Пока молча шли до каюты, я всё больше нервничала. Рядом с ксеносом, да еще наедине, было не по себе, и на привычные страхи это не очень-то походило. Скорее, на совсем забытые детские робость и неуверенность, и это злило.

Пытаясь успокоиться, я старалась не смотреть ему в лицо, а поскольку взгляд всё равно норовил поймать спутника, предпочла сфокусироваться на босых ногах. Красивые ступни, если вообще уместно думать такое о странном инопланетянине через несколько часов знакомства. Узкие чистые стопы, ровные пальцы, кажется совсем не грубая кожа — такой вид, словно разулся он только что, а не ходил без обуви по лесу. Странные мысли, но они хоть немного отвлекали от других, еще более нелепых. Например, о том, что Нану выше меня, заметно шире в плечах и явно сильнее, и от осознания этого становится ещё тревожнее.

Чтоб ему!.. Рядом с Уваровым и остальными мужиками из команды — не тревожно, и никогда не было, хотя они почти все выше, крупнее и гораздо сильнее. А с этим… наверное, я просто не знала, чего от него ждать, и потому дёргалась. Но чувствовала я себя юной девственницей на пиратской станции, и это еще сильнее злило. Идиотизм…

Чтоб Резо там икалось всё наше путешествие! И всем, кто выше и кому пришла в голову славная идея отправить штурмовой катер с миссией дипломатического курьера.

— Заходи, — велела я, открывая нужную дверь. — Надо что-нибудь? Посуда, средства умывания?

Нану прошёл вглубь типовой каюты, обернулся. Здесь было заметно теснее, чем в командирской, но всё равно — отдельная, с удобствами. Слева при входе помещалась крошечная выгородка санузла, дальше высокая койка с ящиками под ней и полкой над, в дальнем углу — маленький стол с двумя узкими, но довольно удобными стульями со спинками.

— Нет, ничего не нужно. — Ксенос опять улыбнулся той самой блаженной солнечной улыбкой, но на этот раз она только сильнее меня разозлила.

— Сядь, — кивнула на стул, сама заняла второй.

Спорить Нану не стал, хотя опустился на сидение очень странно, косясь на меня, как будто садился вот так впервые в жизни. Пару секунд сидел на краешке стула с прямой спиной, положив ладони на колени. Потом окинул меня внимательным взглядом — и скопировал позу, расслабленно откинулся на спинку, даже ноги вытянул. Выражение лица при этом было странно сосредоточенным, как будто мужчина решал важную задачу.

Вин! Он вообще живой?

— Зачем ты воздействовал на Ольгу?

— Я? — очень натурально удивился Нану, выгнул брови. — А как? С ней что-то случилось?

Я стиснула зубы и смолчала, удержавшись от ругани и претензий сразу. Ладно, если он хочет длинным путём — пойдём так.

— Рядом с тобой она начала испытывать сексуальное возбуждение. Учитывая, что шимка блокирует выработку соответствующих гормонов и подавляет такие реакции, само собой это не могло случиться. Будешь настаивать, что это не из-за тебя?

Ксенос пару секунд смотрел на меня всё с тем же вежливым удивлением, потом задумчиво нахмурился.

— Нет. Не буду, — ответил неожиданно прямо.