Антишулер
Шрифт:
— Не надо… Я же тебе ничего плохого не сделал…
— Неправда. Очень даже сделали. Сначала втравили в эту историю, а сами захотели остаться в стороне. Потом еще хуже. Вы же меня сдали парням Рамазана.
Очень вежливо и без эмоций сказал. Такая речь до него доходит быстрее. Пусть в штаны наложит. Он уже близок к этому. А, будучи по уши в дерьме, погоню организовать он не сумеет и не пожелает. Элементарно постесняется показаться кому-то на глаза. В туалет у него вход отдельный, прямо из кабинета. Сначала туда ринется.
— Не стреляй, я скажу тебе…
Это
— Рассказывайте…
— Они тебя у служебного выхода ждут… В машине…
— Спасибо, Вячеслав Анатольевич. Я ваш должник… — подбодрил я его. — Но теперь вам лучше сидеть тихо и не рыпаться. Потому что вы после меня сдали еще и парней Рамазана, а они вам этого точно не простят. Пока вы ничего против меня не предпринимаете, я ничего не предпринимаю против вас. Договорились?
У него в глазах засветилась надежда. Мое предложение он расценил как представление к государственной награде.
— Да… Возьми дежурную машину с охранником…
— Спасибо. Я возьму. Значит, я завтра утром уезжаю. Может быть, через месяц вернусь. А, может быть, и не вернусь. Но вы ничего об этом не знаете. Понятно?
— Да.
Я встал и шагнул к двери.
В служебном гардеробе я одеваться не стал. Просто взял свою дубленку в охапку и кивнул водителю дежурной машины Нодару:
— Поехали.
— С тобой?
— Со мной. Директор распорядился.
— А клиенты?
— Подождут. Сегодня, пожалуй, никого и не будет.
Дежурная машина с охранником-водителем предназначалась для доставки клиентов домой — на случай, если кто-то крупно выиграет. Такая платная услуга. Я сегодня тоже выиграл. Свою жизнь. Пусть доставляют.
Мы вышли из центрального входа. Машина стояла на привычном месте.
— Давай побыстрее… — попросил я.
Должно быть, голос меня выдал.
— Какие-то проблемы? — Нодар поднял густые брови.
— Проблемы. Серьезные…
— Помощь нужна?
— У тебя ствол с собой?
— Всегда с собой. Я же охрана.
— «Макаров»?
— «ПМ».
Он говорил совсем без акцента, хотя родился и вырос в Грузии. Вообще с Нодаром у нас были приятельские отношения. И именно поэтому мне не была нужна его помощь. Зачем парня подставлять? Рамазан не тот человек, с которым стоило портить отношения.
— Обойма запасная есть?
— Есть.
— Можешь выделить?
— Без проблем. Еще что-то надо? Я вообще-то мастер спорта по стрельбе. Правда, по стендовой, но и пистолетом владею нормально. При случае могу быть хорошей поддержкой…
— Спасибо, Нодар. Только тебе лучше в это дело не впутываться. Последствия могут быть нехорошие.
— Какие последствия!.. — сказался его грузинский темперамент. — Если мы друг другу помогать не будем, тогда последствия будут…
— Я завтра уже уезжаю.
— А до завтра?
— До завтра ничего не произойдет. Завтра уже наступило. До рассвета осталось несколько часов. Все будет хорошо, не волнуйся.
Он промолчал.
— Давай
Нодар свернул направо. Идущая за нами машина ушла влево, к новому мосту, и я не сумел рассмотреть, кто за нами ехал. Даже не понял, что за марка у машины. Если бы увидеть, что это «Москвич», это значило бы, что директора я пугал зря. Вячеслав Анатольевич сам, может, с перепугу и не побежит предупреждать засаду. Он позвонит.
— Здесь налево сверни, — показал я Нодару и еще раз обернулся.
Сзади никого не было. Зря я, похоже, начал волноваться. Должен же Баринов понимать, что меня постараются захватить живым, чтобы выпытать местонахождение денег. Иначе смысла нет разворачивать охоту на какого-то карточного игрока. А живой я вполне могу его сдать.
Мы выехали на улицу Братьев Кашириных и быстро оказались у поворота к моему дому.
— Спасибо, Нодар, дальше я пешком дойду.
Он посмотрел на меня, набычившись. Я видел, что он очень хочет помочь. Но я всегда был одиночкой и предпочитал оставаться им в дальнейшем. С одной стороны, это и плохо. Но с другой — если уж отвечать, то только за себя.
— Там проблем не может быть? — кивнул он в сторону темных дворов.
— Проблемы могут быть везде, но пешком дойти безопаснее. Так меня труднее заметить.
Он достал из кобуры запасную обойму и высыпал патроны мне в ладонь.
— Денег не надо?
— Спасибо. Сам могу предложить.
— Если что, звони, я подъеду. Я дома предупрежу, чтобы разбудили, если ты будешь звонить. Назови себя, и порядок…
На этом мы распрощались, и дальше я двинулся пешком, но не по дороге, где обычно все ходят и где каждого видно издали, а вплотную к стене дома. Там, в тени, меня вообще трудно заметить. Плохо только, что снег хрустит под ногами и этот звук выдает меня. Но он разносился не слишком далеко, и я мог услышать что-то подозрительное раньше, чем услышат меня. И еще, наверное, тем, кто живет на первых этажах, не слишком понравилось, что под их окнами в такую рань кто-то бродит. Народ нынче опасливый стал. Многие, думаю, проснулись и стали тревожно прислушиваться.
Баринов — обгадившаяся жар-птица! — все-таки не вытерпел. Переполненная дерьмом душа требовала мести. Он позвонил парням Рамазана. Я увидел машину не в своем, а в соседнем дворе. Может быть, я и не обратил бы на нее внимания, но меня привлек огонек сигареты за стеклом. В машине кто-то курил на заднем сиденье. Если на заднем, значит, там как минимум двое. И уже после этого я узнал в утреннем полумраке саму машину. Меня же за кустами различить было трудно. И я этим воспользовался.
Обошел дом — это лишних пять минут, и привычной дорогой через подвал добрался до квартиры. Долго прислушивался, стоя у двери. Звуков в утреннем подъезде почти не было, и потому я должен был уловить любой скрип половиц в своей квартире. Скрипа не было.