Чтение онлайн

Если вам есть, кому их адресовать…

Он умолкает, и я долго смотрю в окно, на небо, уже предрассветное, слушая шум электричек…

Наверное, он прав.

Он знает, что говорит.

А я и могу-то всего только что писать письма. И хорошо, легко от того, что это не нужно называть литературой…

– – И снова вопрос: кто был этот человек, и куда он исчез?

Письмо 1

Я

сижу за кухонным столом, предварительно убрав с него всё, что на нём было, как-то – чашки, чайничек, сахарницу и блюдце,– и пишу это письмо. За окном вид на гаражи и железную дорогу. Сейчас утро.

Милый друг, мы живём под игом доктрины равенства,– увы, это всё ещё так,– а потому, прежде чем сказать что-нибудь разумное, следует двадцать раз извиниться за то, что ты не дурак. И, не дай бог, кого-нибудь обидеть! Это всё равно, как если бы какой-нибудь из библейских пророков стал на каждом шагу рассыпаться в извинениях за то, что он пророк. Вы, разумеется, и сами всё это понимаете, и даже больше, чем я, ведь вы умнее, лучше, и вас так много… Ну, и всё такое.

– Да что он о себе возомнил!

Вот так и живём.

А впрочем, всё в этом мире зависит от места и времени.

Ночью в этой части города был дождь.

Я выглядываю в окно – ряды гаражей, деревья, вдалеке – высотные дома, шоссе с ползающими по нему точками автомобилей, внизу за деревьями железная дорога,– и никаких следов дождя! А ведь был дождь.

Что-то странное происходит.

Вообрази. Я принимаю таблетку, и только. Ничто вокруг не изменяется,– это как если бы я, к примеру, умер – всё остаётся на своих местах. Вроде бы, ничто не изменилось. Но вот, начинают происходить какие-то события – я сжигаю квартиру, открываю формулу турбулентности, выигрываю миллион в лото и так далее… наконец, наступает утро. Я пытаюсь вспомнить, что я делал этой ночью и… не могу. То, что я вспоминаю, никак не могло происходить в действительности. Ну как, скажи на милость, я мог сжечь эту квартиру, когда вот она – в целости и сохранности! Даже ни одного окна не выбито, ни единой трещины на унитазе, ни единого пятна на обоях, которого бы не было вчера… Поразительно!

Но что-то я всё-таки делал этой ночью.

Я не спал.

Я не сплю уже которую ночь.

Я спрашиваю себя, откуда взялись эти пустые бутылки на полу, почему отключен телефон, и кто эта женщина на диване.

И не могу вспомнить.

В

романтических новеллах обычно обыгрывается одна и та же ситуация – герой попадает неким мистическим образом в сказочный мир, совершает там какие-то поступки, а после, вернувшись в мир привычных явлений, с удивлением обнаруживает, что действия, совершённые им там, не остались здесь без последствий, вполне реальных. Достаточно, если для примера я приведу новеллу Готье "Ножка мумии" и "Щелкунчика" Гофмана?

И заметь – прямые последствия.

То есть, он не спал, всё это ему не привиделось, это происходило на самом деле.

А теперь другая ситуация – герою кажется, что он совершает такие-то и такие-то поступки, после чего он как бы просыпается и пытается вспомнить, что же он делал на самом деле в эти ночные часы, когда он как бы спал. И последствия его действий могут оказаться самыми неожиданными, как приятными, так и неприятными.

Получается, что он действовал как лунатик?

И при этом не выходил из комнаты, это легко проверить.

Но мир изменился, как если бы, скажем, он отправился в прошлое (по Брэдбери или Азимову) и, совершив там какое-нибудь незначительное действие, ну, например, раздавив бабочку, совершенно преобразил тем самым реальность настоящего и, вернувшись, с изумлением стал осматриваться по сторонам. Хорошо, если есть, куда вернуться.

– – А всё дело в этих таблетках.

Не спрашивай меня, что это за препарат, я и сам не знаю. Помню только, что шёл по дороге, была ночь, темно. Помню фары машины, ударившие мне в глаза нестерпимо ярким светом. Потом я куда-то бежал… или не бежал… помню красного паука размером с бульдозер. И вот я сижу на полу, а ухо у меня в креме.

Я и в глаза не видел никакого торта!

Ты спрашиваешь, не страшно ли мне отправляться вот так, в неведомое, не зная, чем это кончится?

Ты знаешь, нет, почти не страшно; вот возвращаться – да, страшновато.

Но к этому привыкаешь как к мысли о том, что когда-нибудь умрёшь. Просто перестаёшь об этом думать.

Это как наркотик. А может, это и есть наркотик, не знаю. Это будет видно, когда таблетки закончатся.

Ха-ха.

Я смотрю на часы – пора. Сейчас я закончу писать, спрячу бумагу и ручку, верну столу прежний вид и, на цыпочках прокравшись в комнату, тихонько разденусь, лягу в свою постель и притворюсь спящим. Через несколько минут она проснётся и отправится на кухню завтракать.

Конец ознакомительного фрагмента.