Антимаг
Шрифт:
— Но почему Ялакунд главный над этуранами? Он же человек.
— Все просто, он отдал свою душу Дреймору — темному богу, с которым не сравниться даже великий Айкалатос, великий конечно же по словам самой Энтерии и самого Айкалатоса, — ухмыльнулась Квинтисенса. — А так просто сильный колдун, объявивший себя богом.
— Кто такой этот Дреймор? — с любопытством спросил Дорадос.
— Это как говорят сказания, могущество и власть, темная сила, нет сильнее волшебника, и никогда не будет, его не возможно победить, только радует одно, что он давно сгинул, канул в лету, но отчаянно пытается вернуться. Чародеи и Антимаги плотно
Они торопливо подходили к башне. Девушка вела рассказ, а вдали виднелся туман, из которого на них смотрели десятки желтых глаз.
— Что-то мне не нравятся они.
— Главное не подходить слишком близко, тогда мертвецы не атакуют, не переживай, нам все равно не туда.
— Знаешь странно, что дракон исчез именно в тот день, когда мы решились сюда пойти, уж больно похоже на ловушку, — проговорила девушка, осматривая башню. Она была столь величественна и в то же время внушала ужас в сердце каждого кто осмелился подойти к ней настолько близко. Им наконец удалось рассмотреть ее. Башня была собрана из грубо отесанного камня, почти каждый метр виднелись маленькие выбоины в ее стене, а также бросались в глаза отколотые куски, которых под ее основанием было много.
Им казалось будто чей-то суровый взгляд пронзал их. Рассматривал прямо с вершины башни, прожигал глазами.
— Может он решил отдохнуть, или же вовсе ушел в тот же Фароус, — предположил Антонио, пытаясь себя успокоить и откинуть дурные мысли.
— Нет, все эти дни, я каждый вечер выходила на прогулку и видела его вдали.
— Но сейчас ведь еще день.
— Это не важно, в светлое время суток он также был.
— Как тебе удалось не стать его добычей?
— Мы лекари очень почитаемые расой драконов, летающие твари убивают всех, кроме представителей моей профессии.
— Почему из всех людей они почитают именно вас?
— Говорят в древности в те времена когда дракона было увидеть не в диковинку, то лекари исцеляли этих раненых чудовищ, они лечили всех, людей, монстров, вне зависимости от расы.
— А представителей моего рода, они не прочь отведать на вкус.
— Скажу тебе больше, все кроме лекарей пойдут ему на корм.
— Ладно друзья мои, башня совсем рядом, нужно поторопиться, я планирую вернуться до заката, — сказал Филипок. Он был какой-то грустный, и все реже выдавал свои коронные шутки, но скорее всего это было из-за того, что отправляюсь сюда, Луциан опасался встретить здесь смерть. — Да и стоит держать ухо в остро, если дракон здесь, мы в большой опасности.
Приблизившись максимально близко к башне, они шли среди развалин, казалось будто на самой вершине кто-то был. Складывалось чувство будто их пронзали десятки глаз.
— А где же тот хваленый дракон? Неужели испугался? — спросила Квинта с улыбкой на лице, как вдруг позади пронеслась чья-то огромная тень, своим очертанием напоминавшая крылатого змея, она затмила небо и тут же рассеялась. Мгновением позже они повернулись и взглянули вверх, но никого не увидели.
— Нам не могло это показаться.
— Я тоже так думаю, — согласился Антонио, переведя свой взгляд на нее.
— Вот же он смотрите, — вскричал Филипок указав пальцем на вершину башни. Туда с грохотом приземлился дракон, рассыпая вокруг пыль, он стал кричать, обдувая их лица, и развивая длинные волосы Квинтисенсы.
Дорадос взглянул
Глава 20: Чаши Дреймора
В его глазах потемнело, под ногами пронесся топот, по ощущениям словно стадо слонов маршем прошлось рядом.
Антонио открыл глаза, и увидел перед собой дракона, свирепую черную тварь, с клыками как бивни мамонта, а глаза его сияли красным огнем, были размером с чугунную сковороду, каждый. Филипок закричал и нанёс магический удар огнем, но пламя отбилось от чешуи и пало на землю, вмиг испепелив траву.
— Я отвлеку его, — вскричала Квинтисенса, и стала обегать летающего змея. — Каравис сюда, — вскричала она, но монстр на нее никак не реагировал, он лишь разглядывал инквизитора.
Сердце мужчины сжималось, он ухватился за меч, впился пальцами в рукоять, но вскоре осознал, что данное оружие сгодиться разве что, как зубочистка. Для дракона, оно было полностью бесполезно поэтому он бросил его, сталь со звоном примкнула к песку. Позади него стоял Филипок, он трясся от страха и надеялся, что дракон оставит их в покое и улетит прочь, но юный чародей понимал, этому не бывать, поэтому быстро продумывал планы отхода и проклинал тот час, когда согласился пойти сюда. С другой стороны он не желал бросать друзей, поэтой причине собрав волю в кулак, он решил сражаться за свою жизнь и жизнь своих друзей.
Стремясь уничтожить инквизитора дракон раскрыл пасть и изрыгнул воздух, к счастью для мужчин он был без пламени, а лишь обдувал их, сбивая с ног, своей силой потока воздуха Филипок упал. Волосы Квинтисенсы колыхались на ветру, она встала позади инквизитора, который стойко держался, словно легионер в строю, перед ужасным зверем.
Свирепый дракон сделал наклон вперед и был уже готов ухватить зубами Дорадоса, вонзиться в его плоть и разорвать, но Антонио достал амулет из кармана, оттуда стремительно вырвался свет, который вмиг ослепил дракона, он взвыл, запорхал крыльями словно мотылек и прижавшись к земле стал рушить кусты что росли позади, словно раненый крокодил он поджал хвост и побежал по земле, а затем стремительно будто подбитый на старте самолет, взлетел в небо
— Беги отсюда, змей горыныч, — с ухмылкой крикнул Филипок. — Вот тебе крылатый дурак.
— В этот раз нам повезло, — подметила Квинтисенса. — Что ж господа, прошу в башню.
— Надо же, один медальон сильнее, чем моя магия, — удивился Луциан.
— Мой амулет основан на слове Божьем, и такие демоны как дракон склоняются перед его силой. Как говориться в Библии, восстаньте против дьявола и он убежит от вас.
— Ага, знатно так убежал, поджав хвост, — забился в хохоте Луциан.
— Главное чтобы не вернулся.
— Это точно.
Они шли среди руин некогда величественной башни, камни которой давно пожелтели и казалось что стены вот-вот рухнут, похоронив под собой любого кто посмеет сюда явиться.
— Там вход, кажется нам сюда, — проговорила Квинтисенса. Антонио до сих пор не мог понять мотивы девушки, и не знал что у нее на уме, но все же доверился ей и вошел за каменную дверь.
Крутая лестница вела вверх и вниз. Верхняя ее честь была обрушена, и попасть крышу не имелось возможности, а вот вниз другое дело, туда вела хоть и разбитая, но все же капитальная лестница, вымощенная из камня.