Чтение онлайн

– А у нас куда не кинь - везде клин, - так же тихо отозвался Стриж.
– Обманула - нам кранты. Смоемся - нам кранты: тупо на кости разберут туземцы и плевать им, натурализация то, или ещё какая хрень...

Тут он споткнулся о корень и разразился матерной тирадой, помянув разом и грёбаных магов, и демонов, и соплячку-недоучку и весь их трижды долбаный мир, будь он неладен.

Отведя душу, Лёха перевёл дух и завершил мысль:

– В общем, стой. Раз-два.

Отцепившись от Мии, он ухватился за дерево,

чтобы не упасть.

– Так, пернатая, - обратился Стриж к возмущённо пыхтящей девчонке.
– Значит, говоришь, можешь привязать к себе, не лишая разума?

– В теории, - уточнила она.
– Я видела плетение в книге, поняла принцип, но никогда не делала такого сама.

– Поздравляю!
– Стриж состроил одухотворённое лицо.
– Сбылась твоя мечта, дитя! Ходи сюда и делай своё плетение.

И, перехватив удивлённый взгляд Мии, развёл руками:

– Ты можешь предложить другого кандидата?

И едва не плюхнулся на задницу - ослабевшие ноги предательски подкосились. Пришлось снова хвататься за ствол.

– А ты не помрёшь от такого обилия странных процедур?
– поинтересовалась Миа.

Она поморщилась, а в животе у неё громко забулькало.

– Как я определю, грохнула тебя наша добрая магичка, или твой паразит, или просто несовместимость прошивок всех этих имплантов?

Потерев живот, эльфийка добавила:

– С другой стороны, испытывать на мне тоже рискованно. Ты в любой момент вырубишься и мы оба получим порабощающие клейма.

– Я же дала слово!
– оскорблённо возразила Лаура.

Взгляд, которым её окинула Миа, доверительным не назвал бы даже прожжённый оптимист.

– Ты ещё не заслужила доверие к своим словам, - сообщила она.
– Так что если с ним случится что-то нехорошее - я буду думать, что виновата ты.

Угрозу смазало очередное бурчание в животе. А затем Миа переменилась в лице и бросилась в сторону кустарника погуще.

– Так, автохтон пернатый, - проводив девушку сочувственным взглядом, Стриж повернулся к соплюхе.
– Колись, какими болячками эльфы эти ваши болеют.

Проблема действительно серьёзная: не хватало ещё подцепить местную кишечную инфекцию, или каких паразитов. А на них, как помнил Стриж, средневековье было ой как богато, равно как и на прочую заразу типа чумы и проказы. Тут вот даже демоны-паразиты имеются, как выяснилось.

– Я не знаю...
– растерянно протянула Лаура.
– Какое мне дело до болезней эльфов?

– Ты говорила, что эльфы не едят мяса, - раздался из кустов сдавленный голос Мии.
– Они вообще способны его переваривать?

Судя по лицу девчонки, этим вопросом она тоже никогда не задавалась. А вот для Лёхи он внезапно обрёл актуальность: в брюхе забулькало. Больших аналитических талантов для того, чтобы понять что сейчас будет, не требовалось и он, собрав

все силы, отлип от дерева и поплёлся к кустам. Тут главное не скорость, тут главное - успеть, ибо когда стремишься в сортир, главное - не добежать, а донести.

Повезло. По пути Стрижа не вырубило, ноги не подкосились, а сил оказалось достаточно, чтобы добраться до ближайшего куста. Чёрт знает, как работал демон-защитник, но с кишечными проблемами он справляться не умел. А может оно и к лучшему: воспалённая фантазия Стрижа подкинула образ задницы, закупоренной наростом защитной чешуи.

Ну его нафиг!

Поскольку в кустах не было ни газетки, ни инструкции к освежителю воздуха, мысли пришлось занять размышлениями о возможной травоядной диете. Действительно: если местные эльфы не употребляют мясо, то желудок, само-собой, взбунтуется от непривычной пищи. И Лёхе ещё повезёт, если обойдётся всего лишь расстройством.

Но что тогда вообще жрут эти остроухие? Не хватало оказаться в теле вегетарианца, произошедшего от какого-нибудь местного травоядного. Но тогда аромат жареного мяса не возбуждал бы аппетит...

Лёха провёл языком по зубам: клыки на положеном месте. Физиология подсказывала, что эльфы всеядны, как и люди. Да и Лаура упоминала, что остроухим есть мясо не позволяет вера. Значит, ничего особо страшного не случилось - дело в непривычной пище.

– Нам нужно найти съедобную растительность, или погоня неспешно пойдёт по нашему загаженному следу и обнаружит нас неподалёку, слёгшими от обезвоживания, - подала голос Миа, явно пришедшая к схожему выводу.

– Они не могут только силос всякий жрать!
– отозвался Лёха.
– Стопудово что-то белковое наворачивают… Ох… 

– Надеюсь, не червей, - мрачно отозвалась Миа.

– Уточним, - Лёха невольно передёрнулся от нарисовавшейся перспективы.

Люди способны харчить что угодно - вплоть до этих самых червей. Вьетнамская кухня тому яркое подтверждение. Но одно дело - смотреть в передаче, под пивко и задаваться вопросом “Как это можно жрать?”, попутно заправляя в пасть очередную порцию закуси, и другое - потреблять это самому. Причём не на занятиях по выживанию, а на постоянной основе.

Когда живот, наконец, отпустило, перед Стрижом во весь рост встал вопрос туалетной бумаги.

– Грёбаное же средневековье, - он огляделся в поисках подходящего листа.

Задачу осложняло полное незнание местной флоры. Подтереться чем-то вроде борщевика ему не улыбалось вовсе: не хватало ещё для полного счастья огрести ожог пятой точки. Обдристаться до обожжёной задницы - перебор даже для Лёхи с его умением находить неприятности.

– Ещё один тебе минус, квартирант, - он сорвал большой лист, разорвал его напополам и провёл по руке, оставляя след сока.
– Задницу подтирать не умеешь.