Антихрист
Шрифт:
– Я тоже.
Джон сделал глоток виски, сел за стол и придвинул газету к себе.
– Они считают, что он совершил самоубийство?
– Да кто его знает.
– Каролина говорила, что они хорошо провели праздники и что Харви много всего собирался сделать в этом году.
– Для «Диджитрака» это настоящая подстава, – сказал Джон. – Не говоря уже о том, что он мне нравился. С его помощью мы зарабатывали самые большие деньги. – Он отпил еще виски.
– Насчет этих наркотиков… Невозможно же понять, насколько они сильные. Это же кот в мешке, если покупать
– Он врач, – сказал Джон. – Он мог прописать себе все, что хотел. Скорее всего, он не связывался с криминалом – хотя я не знаю, как это работает с кокаином. И почему карьер? Поехал в карьер, чтобы нюхнуть? Зачем?
– Может, у него была любовница и карьер был место их свиданий.
Джон задумчиво посмотрел на Сьюзан:
– Может быть. Они нюхают на пару, потом у него случается сердечный приступ, она пугается и сбегает? – Он покачал головой. – Неужели ты думаешь, у него не хватило бы мозгов придумать что-нибудь получше, чем карьер посреди зимы? Почему не поехать в отель?
– Он же часто появляется на телевидении. Может, он боялся, что его узнают, – предположила она.
Джон отхлебнул еще виски, покрутил стакан – кубики льда с дробью прошлись по стенкам. И, как вовремя вступивший музыкант, в оконное стекло постучал ветер. Затем, словно в ответ, в животе у Сьюзан шевельнулся Малыш.
Он будто почувствовал, что что-то не так.
«Малыш, ты читаешь мои мысли», – подумала Сьюзан.
И Кунц, слушая этот разговор, был счастлив. Тягостное впечатление от ее электронного письма почти рассеялось. «Умница», – подумал он. Так лучше. Сьюзан, ты меня очень радуешь.
Я бы хотел забыть об этом письме. Будто его и не было. Как было бы хорошо не докладывать о нем мистеру Сароцини. Но я не могу.
А он прикажет мне наказать тебя.
Он посмотрел на фотографию сестры Сьюзан, Кейси, которую он держал в руке. Идеально. Это накажет Сьюзан так, как ничто другое.
Но Сьюзан будет признательна ему за это наказание. Ведь Тринадцатая Истина гласит: «Всякая благодарность коренится в наказании».
43
Заключение коронера о смерти Харви Эддисона заняло несколько колонок в утренних газетах, вышедших во вторник, 12 марта.
Ванроу придерживал ультразвуковой датчик на выпуклом животе Сьюзан и улыбался.
– Киста уменьшается, – сказал он. – Ее почти не видно. Это очень хорошие новости.
Сегодня в четыре часа утра никак нельзя было подумать, что она уменьшается. Тогда Сьюзан казалось, что в животе у нее находятся раскаленные добела камни. Последние несколько недель боли у нее практически не прекращались. Кашлять и чихать было почти невозможно. Она очень плохо спала. Вот и сегодня она не выспалась и чувствовала себя разбитой.
– Тогда почему боли усиливаются? – спросила она, надевая джемпер.
Майлз Ванроу сел за стол, достал авторучку и сделал
– Эта стадия беременности редко бывает безболезненной. По большей части вам доставляет неудобство растяжение круглых связок, поддерживающих матку. Вы, по-видимому, испытываете ноющую, щемящую боль?
Сьюзан кивнула.
– Она сильнее справа?
– Да.
– Резкая колющая боль?
Она снова кивнула.
– Боль несколько усиливается, когда вы встаете после пребывания в сидячем положении?
– Да.
Ванроу улыбнулся:
– Все симптомы болезненности круглых связок. Это неприятно, но абсолютно безопасно для вас и для ребенка. Через неделю-две вы почувствуете себя лучше. Есть еще жалобы?
– Боль в спине.
– Это нормально.
– Чувство жжения.
– Да, – сказал он, записывая.
– И… – Сьюзан покраснела, – похоже, геморрой.
– Все это в рамках нормы для текущей стадии беременности. – Доктор положил ручку и сочувственно улыбнулся. – Сьюзан, я понимаю, как много неудобств причиняют вам эти боли, но вы должны понять, что они являются доказательством тому, что вы носите здорового ребенка.
– Замечательно, – сказала она и, пожав плечами, вымученно улыбнулась. – И так видно, что он здоровый. Так толкается. Наверное, вырастет футболистом и будет играть за Анг… – Она спохватилась и замолчала, затем угасшим голосом закончила: – За Швейцарию.
По лицу Ванроу пробежала тень и тут же исчезла.
– Сьюзан, я обещаю вам, что вы не будете страдать ни одного дня дольше, чем это действительно необходимо. Нас выручает, конечно, то, что с кесаревым сечением не придется дожидаться родов.
– С кесаревым сечением? – перебила она.
– Да. Естественно. Из-за вашей кисты…
Сьюзан покачала головой:
– Нет. Я читала о естественных родах. У меня есть книги, где рожавшие женщины делятся своим опытом. Я хочу родить сама.
Ванроу добродушно улыбнулся:
– Сьюзан, я не сторонник естественных родов. Я считаю, что они изжили себя с появлением больниц и гинекологов, и, кроме того, они связаны с риском, на который я не могу пойти. Мне необходимо будет удалить остатки кисты, а это имеет смысл делать одновременно с кесаревым сечением. – Он подался вперед и сцепил перед собой длинные, поросшие волосами пальцы. – Не стоит бояться кесарева сечения. Это самый безопасный способ появления на свет – и для ребенка, и для матери.
Сьюзан снова покачала головой:
– Я решила, что буду рожать естественным способом. Я хочу находиться в сознании, когда мой ребенок родится. Я хочу чувствовать связь с ним – или с ней.
Ванроу внимательно слушал. На его лице было написано понимание. Он сказал:
– Даже если бы я имел иные взгляды на естественные роды, я бы все равно рекомендовал вам кесарево сечение. Вы очень ответственная и внимательная женщина, Сьюзан, вы делаете для ребенка все возможное, но вы должны избегать слишком сильной эмоциональной связи с ним. В противном случае вам будет очень тяжело с ним расстаться.