Чтение онлайн

В хладном камне остыл гнева багровый жар;

960

Цвет дерзанья поблек; понял тщету мыслей своих

Царь, что бога хулил в злобе безумной он,

Громя вакханок грозный пыл,

Ретивых светочей восторг,

Святую песнь Муз поляны горной.

Строфа II

Там,

где в каменных Врат голубеющем мареве

[34]

Двум преграду морям положили бессмертные,

970

Где Босфора пловцов в мгле Салмидесс ждет,

Там видел сосед-Apec

Братьев-Финидов рану.

Лихая их мачеха сгубила.

Потух в зрачках страдальцев ясный солнца свет;

Их смял не меч – нет, руки кровавой

Коварный взмах, кознь иглы рабочей.

Антистрофа II

В склепе чахли они – и жестокую матери

980

Долю в плаче глухом вспоминали. Вела она

Славный род

[35]

от вельмож древледержавных,

Царевны афинской дочь.

Взрастила в пещере дальней

Крутой горы вьюг отцовских стая

Лихая Бореаду, легкую как вихрь.

Но брак приспел – и познала рока

Царица власть, о дитя родное!

[36]

Во время исполнения стасима стража медленно уводит Антигону.

Эписодий Пятый

Тиресий

(входит, ведомый мальчиком)

Мы к вам пришли, фиванские вельможи,

Путем совместным. Двое нас, но пара

980

Очей одна – и зрячий вождь слепцу.

Креонт

Что нового мне скажешь, друг Тиресий?

Тиресий

Скажу; а ты послушайся пророка!

Креонт

Не

в первый раз тебе я повинуюсь.

Тиресий

И оттого ты прямо правишь город.

[37]

Креонт

Недавний опыт говорит: ты прав.

Тиресий

Так знай: опять по лезвию идешь!

Креонт

Тревожит сердце речь твоя; в чем дело?

Тиресий

Внемли, все скажут знаки ведовства.

На древнем сидя волхвовском престоле,

1000

Где вещей птицы гавань

[38]

для меня,

Неведомые клики я услышал,

Разящий, непривычный слуху глас.

Ударами когтей окровавленных

Друг друга в злобе вещуны терзали —

Таков был шум их мечущихся крыл.

Мне страшно стало; огненную жертву

На всепалящем алтаре решил

Я принести. И что ж? Гефеста пламя

Не вспыхнуло из тучных бедр овцы;

Лишь на золу сочилась прелой влаги

Струя густая и, дымясь, шипела;

Вверх брызгала из лопнувшей плевы

1010

Желчь черная; покровы тука жижей

Стекали долу, обнажая мяса

Куски кровавые. – Все это мне

Вот этот отрок указал, как мглою

Покрылся свет

[39]

пророческих вещаний.

Ведь он – вожатый мне, народу ж – я.

И в этой мгле, что над страной нависла,

Твой замысел виновен, государь.

И очаги, и алтари святые

Осквернены заразой мертвечины:

Недаром псы и птицы разнесли

Царевича несчастного останки.

Вот почему ни жертвенных молений