Антифэнтези
Шрифт:
– Ты, Шиш, не въезжаешь, - пояснила егоза. – Всадники, способные проехаться на таких скакунах, должны пользоваться не меньшим уважением, чем сами скакуны.
Пока мы удивленно обменивались мнениями, наша процессия достигла ворот замка. Мне было до жути интересно посмотреть, как Гарольд справится с препятствием в виде стражи на воротах. Надо сказать, что охрана замка сразу дала фору академику в виде открытых ворот. И это-то при отсутствующем хозяине! Явно орки пока не умели жить по правилам военных времен и не понимали, что такое безопасность собственных защитных сооружений.
Правда, надо сказать, что двое стражников довольно
Гарольд не стал прессинговать физически, а громогласно разразился повторной речью (и не надоест же ему). Чем больше он грузил орков, тем тупее становились их морды. Наконец, я не выдержал и, спрыгнув на землю, подошел к стражникам.
– Эй, ребята! Вы жить хотите? – спросил я, отодвигая пальцем уставленное на меня копье. – Ну, так слушай сюда, а то вы так ничего не поймете.
До Гарольда дошло затихнуть и с горделивым видом начать рассматривать ворон на крыше замка. Орки, поняв, что с ними, наконец, заговорили на понятном языке, сосредоточили свое туповатое внимание на мне, ну а я продолжил натуральное объяснение:
– Так вот, от вашего хозяина Ральфа осталась только кучка пепла – я сам видел, - странно, но именно такие фразы про то, что сам видел, больше всего убеждают самых тупых пацанов на улице. Поскольку орки от них сильно не отличались, я перешел к следующему этапу уличных убеждений с демонстрацией силы. – Просекаете? Наш маг вашего завалил, так что вы, вместе со всем базаром переходите под его крышу. Слушайте Гарольд, Вы не могли бы снести то старое дерево, для наглядности?
Я указал всем на здоровенное полузасохшее дерево, типа дуба или липы, стоящее в паре десятков метров от нас. Академик оказался понятливым малым (не зря академик!) и с удовольствием повторил лесоповальный трюк, которым они с Ральфом так успешно выпололи пару гектаров леса. Получилось даже красивее: дерево словно сдуло с места вместе с корнями, и уже в полете, оно занялось ярким пламенем, образовав показательный костер с пламенем «до небес».
– Ну что, въехали? Ему просто не хочется портить имущество, размазывая ваши кости по воротам, - пояснил я совсем погрустневшим стражам.
Зрелище потухшего Аурунда в руках Гарольда окончательно их убедило, и орки с самым виноватым видом расступились с нашего пути. Я прошел вперед и наткнулся на выскочившего на двор управляющего. Что и говорить – наша встреча была нежданной! Он не меньше моего был уверен, что больше мы друг друга в этой жизни не увидим.
Однако ну и дурак же был этот Ральф! Оставить такого пройдоху у себя за спиной! Или не дурак – просто был уверен в своих силах? Кто знает, но факт оставался фактом: мы – два горе-колдунишки оказались нос к носу в замкнутом пространстве двора. А что делают при встрече два смертных врага? Конечно, стараются уничтожить друг друга как можно быстрей!
Вот мы и стали уничтожать… просить помощи у замешкавшегося в воротах Гарольда не было времени, а никаких подсобных волшебных средств ни у того, ни у другого не
Все! Больше ему ничего не мешало пришпилить меня как жука на булавку. Я в панике попытался уйти из-под удара, как управдом вдруг замер в красивой позе с занесенным надо мной кинжалом. Хорошо так замер, надолго. Я понимающе оглянулся назад и встретился с укоряющим взглядом Гарольда, а в голове раздалась его мысль:
«Что же ты так плохо уроки учишь? У тебя хватило бы сил обездвижить его на небольшое время, а ты тут праздничными фейерверками занялся».
– Прости, Гарольд! В спешке вечно не за то хватаешься…
– Ладно, вперед наука будет, - согласился старик и спросил. – Лучше познакомь меня с этим памятником.
– А! Этот «мальчик с ножом»? Местный управляющий, который успел предать и Ральфа, и меня, и, кажется, себя тоже. В общем, гнусный тип…
– Ну, это мы с помощью наших белогривых друзей определим… - сказал Гарольд и, обернувшись к остальным прибывшим, объявил. – Сейчас сразу же проведем общий сбор всем служащим и определимся с будущим замка.
Все спустились со спин единорогов и по указанию старого ректора отошли в сторонку. Вся челядь, собравшаяся по просьбе-приказу Гарольда, выстроилась в одну длинную шеренгу, завершала которую живописная фигура управляющего, начавшая оттаивать, но все еще не способная опустить высоко поднятую руку.
Затем академик пошептался с моим старым белогривым знакомцем, раненным в бою со львом, и тот медленно пошел вдоль ряда людей, орков и сихов, внимательно заглядывая им в глаза. В моей голове раздалась поясняющая мысль Гарольда:
– Единороги одним им ведомым способом определяют подлинную сущность существа, легко отделяя подлость от страха, жадность от глупости, зависть от обиды… Нам, обычным существам невозможно определить, кто перед нами: по-настоящему плохой человек или просто запуганный, обиженный или глупый. Смотрите…
Единорог остановился у третьего по счету человека и наклонил голову, упершись в него рогом. Гарольд показал ему жестом, чтобы тот отошел в сторону, и единорог медленно проследовал дальше, еще несколько раз повторяя этот жест, таким образом выявив неблагонадежных слуг.
Неожиданность произошла, когда единорог дошел до управдома, стоящего последним в этой шеренге. Я с радостью пронаблюдал, как длинногривый красавец почти не задумываясь, угрожающе наставил рог на толстозадого. Но затем его бивень стал наливаться характерным золотистым свечением. Гарольд тут же бросился к белогривому и, пытаясь заслонить тушу управляющего от не на шутку рассерженного рогатого судьи, начал объяснять, что нехорошо начинать правление замком с кровавой расправы, что вокруг женщины и дети, и единорогу нужно подумать, какой он пример подаст другим разумным. По утихшему свечению рога, и горделиво поднятой голове, стало понятно, что магический скакун внял увещеваниям академика.