Антифэнтези
Шрифт:
Под эту радостную старческую скороговорку, мы прошли в гостевую залу, и я понял, что на улице уже темно.
– Сколько же я отсутствовал? – удивленно спросил я.
– Около десяти часов, - охотно ответил академик.
– А там чуть больше трех часов прошло. Точно, разница примерно в три раза – все сходится.
– Что сходится? – поинтересовался Гарольд.
Я объяснил, что там время идет в три раза медленнее, чем здесь. Но мне не дали пуститься в пространные объяснения объятия друзей: Машка, Рюшка и Сильвия тискали меня, словно проверяя на прочность мою эльфийско-человеческую субстанцию. Потом, видимо убедившись в моей целостности, посадили меня за стол и
Ну раз ожидали… я постарался не обмануть и надежды – рассказал все, что со мной произошло, а заодно и свои соображения по этому поводу. Гарольд, внимательно слушая, вносил свои замечания. Так, по его мнению, наши тела были именно запечатаны, а не гуляли по ночам. Запечатаны, чтобы мы не могли вернуться, а может, чтобы нынешние их пользователи не могли вырваться из них. Так или иначе, но старый волшебник поразился моим способностям к самостоятельным прогулкам по межмирью, объясняя их только тем, что мы с Машуней были совершенно необычными созданиями. Уродцами – уточнил я.
На этом хорошие новости кончались, и то если новость, что наши тела были запечатаны, можно было назвать хорошей. Еще худшей новостью оказалось то, что Гарольд совершенно не представлял, какое колдовство было к нам применено, а главное, не знал, как вскрыть эти печати.
– Вот как грустно получилось, - завершил обсуждение волшебник. – Я вроде бы совершил почти невозможное: привел вас в родной мир, и вы смогли найти свои тела, но, по сути, мы так ничего и не добились. Цель по-прежнему находится вне досягаемости. Печати на ваших телах сработаны неведомым мне способом, который Ральф явно почерпнул из каких-то древних источников, возможно нечеловеческих. Единственное, что могу сказать: Ральф все-таки действует как-то грубовато. Перемещения между мирами у него требуют обмена сущностями, а проделывать все это он вынужден в области самого тонкого барьера – около Андрюшиной деревни. Не удивлюсь, если этот ИИ сейчас томится в теле Ральфа в нашем мире…
– И что же нам теперь делать? – со слезами на глазах перебила рассуждения профессора Машутка.
Гарольд долго молчал, углубившись взглядом куда-то внутрь себя. Не знаю, что он там рассматривал кроме своих старых внутренностей, но дельный ответ все же выдал:
– Есть два способа решения этой проблемы и оба они лежат в стороне гор.
– Драконы? – догадался я.
– Да, драконы, но их я бы оставил в качестве последнего средства. Можно еще узнать о колдовстве непосредственно у того, кто его совершал. Причем, если колдун находится по большей части в другом мире…
– А ведь и верно! – воскликнул я, посмотрев на Машуню. – Можно разведать все что нужно в замке Темного Ральфа, пока он болтается на Земле!
– Да… - грустно заметил Гарольд. – Самое тяжелое, что я должен вам сказать: идти туда придется вам двоим. И не потому, что я не хочу или кто-то другой не может, а потому, что чем незаметнее вы туда проникнете, тем вернее будет успех вашего предприятия. Я же не могу идти войной на Ральфа, не имея доказательств в его злых намерениях. Ведь вполне возможно, что он просто экспериментирует…
– Сомневаюсь я, однако,- вставила свое слово Сильвия. – Может, все же хотя бы мне с ними пойти?
– Нет, - твердо ответил я, представив себе, как мы путешествуем втроем с бабушкой в компании. – Мы отправляемся вдвоем,
Рюшка встрепенулся при этих словах, но старый профессор остановил парня жестом и сказал:
– Миша прав. В предгорьях обычный человек почти не имеет шансов выжить. Я рассчитываю на магические способности ребят, которые уже сильно проявились. Давайте договоримся, что завтра я еще посвящу день вашей подготовке, а Сильвия проверит экипировку… да, и нужно договориться с парой возможных помощников в этом мероприятии… - старый маг не стал уточнять, кого он имел в виду, а вместо этого пригласил всех укладываться на ночлег прямо у него в доме.
Он еще стал просить обращаться к нему на ты, так как нас теперь так много связывает, а он всегда мечтал о таких непоседливых внуках. На что я заметил, что звание деда еще нужно заслужить. Это не какие-нибудь папа и мама – тут уровень доверия и дружбы на порядок выше, и ему придется выносить наши постоянные насмешки. Гарольд заверил, что с насмешками у него не заржавеет и уже радостно отправился готовить постели гостям.
Я с тревогой поглядывал на Машуню и, когда она на секунду осталась в коридоре одна, быстренько взял ее под локоток и вытащил на веранду. Вы думаете, чтобы целоваться? Нетушки, не дождетесь! Хотя… но в этот момент мне было не до всяких глупостей. Девчонка совсем недавно плакалась мне, что сойдет с ума от всей этой волшебной дури, а тут наше мероприятие грозило затянуться на неизвестно какое долгое время, причем опасности, сложности и всякие фэнтезийные прибамбасы никуда не желали рассасываться, а только прибавлялись.
Мне было нужно срочно протестировать свою напарницу по сказочным несчастьям на пригодность к дальнейшему поиску приключений на наши тощие задницы. Брать ее с собой в депрессивно стрессированном состоянии было нельзя. В крайнем случае, я справлюсь и один.
Не знаю, что уж она подумала про мои намерения, но оказавшись со мной один на один почти в полной темноте, она так обворожительно на меня взглянула, что я чуть было не занялся именно поцелуями, но вовремя опомнился и зашептал ей в ушко:
– Машунь, есть идея. Понимаешь, соваться вдвоем к магу глупо, так как если что с нами случится, то нам уже оттуда не выбраться, - начал я развивать свой тест на прочность, хотя даже не представлял, насколько был тогда прав. – А если я пойду один, то у тебя с Гарольдом останется шанс…
– Притормози! – резко шепнула мне егоза. – Ты сам говорил о том, что друзей в беде не бросают…
– Нет, ты не понимаешь, - с жаром попытался я возразить. – Нельзя идти в такой опасный поход с тем отчаянием в душе, которое в тебе было еще вчера… я же помню. А если ты сломаешься и в самый ответственный момент бросишься в панику или закатишь истерику? Это ведь вполне может стоить жизни и тебе и мне.
– Вот! С себя бы и начинал! – обиженно возразила девчонка. – Ты что, еще не понял? Я раскисаю, только в моменты, когда нет опасности…
В воцарившейся тишине я вдруг понял, что она права. Может же она расслабиться, когда есть возможность? А в моменты опасности она соображала и действовала получше меня.
– Извини… - смущенно шепнул я. – Ты права, можешь и впредь рыдать у меня в объятьях, когда нет непосредственной угрозы.
Девчонка ничего не сказала, а только обняла меня и, неумело поцеловав в губы, скрылась в доме. Я аж задохнулся от такой прыти. Пожалуй, это первый мой настоящий поцелуй, да еще с симпатичной вампиршей! Все, что было до этого, не в счет – так, детские глупости. Ну что ж, раз умеем целоваться, то надо уметь и сражаться…