Чтение онлайн

– Папа, что ты здесь делаешь с этой… девушкой посреди занятий? – вопросила «моя дочка».

– Стою и смеюсь! – опять улыбнулся я. – Давно так не смеялся.

– Ничего смешного в том, что ты заявился с чужой женщиной, я не вижу. Видела бы этот позор мама!

– Доченька, какой может быть позор в моем возрасте? Мне просто не поздоровилось, и эта милая девушка, студентка из моей группы, милостиво согласилась меня проводить до дома. Кстати, ее зовут Маша.

Женщина в роскошном атласном халате удивленно подняла брови и переспросила:

– Как? Ланша?

– Да-да,

не обращай внимания… - старчески зачастил я, испугавшись, что с именами у нас опять проблемы. Это говорило о том, что мы говорим на каком-то неизвестном языке и когда пытаемся воспринять имена в том виде, как они звучат, сталкиваемся с недоразумением. Поэтому пришлось идти вперед тараном, на манер старичков в очереди за пенсией или лекарствами – я просто-напросто нахально двинулся вперед на свое, тоже, надо сказать, весьма престарелое чадо, при этом цепко держа Машуню за руку.

Моя тактика сработала, и «дочка» посторонилась, впуская нас в холл. Вломившись внутрь дома, я растерянно остановился посреди просторной комнаты – нужно было куда-нибудь двигаться, чтобы срочно уснуть. Мне пришлось беспомощно взглянуть на хозяйку и спросить:

– Забыл… доченька, где моя спальня?

– Зачем вам спальня?
– тревожно спросила тетка.

– Мне тяжело, а ты еще издеваешься… - я попытался придать своему тону оттенок обиды.

По-моему получилось очень натурально, так мой голос скрипуче подрагивал, а «дочка», мгновенно расправив нахмуренные было брови, указала куда-то направо. Она еще хотела «заботливо» оттеснить Машуню от меня, но я с укором заметил, что нехорошо так обращаться с гостями. Так что мы все втроем прошли ко мне в спальню. Надо сказать, такие спальни я видел не чаще, чем давешний кабинет. Ладно, широченная кровать (на которой мы с Машуней могли вполне потерять друг друга почти с тем же успехом, как и в межмирье), так тут еще было большущее кресло, столик и тахта, не говоря о прочих непонятных прелестях интерьера.

Быстро сориентировавшись на местности, я прикинул, что если Машуня уснет на тахте, а я на кровати, это не нанесет непоправимого морального ущерба девушке, как и не шокирует старика после просыпания. Вообще-то, их ожидает еще тот сюрприз – представляете: вы тихо-мирно засыпаете себе на лекции или занятии, а просыпаетесь в спальне со своим любимым/нелюбимым преподавателем/студенткой (нужное выбирайте по своей фантазии)? Впору с ума сойти, если не от склероза, так от конфуза!

Только я озадачился тем, как бы спровадить внимательную «дочурку» куда подальше, как она сама пришла мне на помощь с вопросом:

– Папа, мне нужно в магазин, ты шофера еще не отпустил?

– Нет, конечно! – радостно воскликнул я. Еще бы я отпустил, если ни ухом, ни рылом в их великосветских порядках. Сейчас терпеливо ожидающий распоряжений водитель оказался, как нельзя, кстати, а я продолжал выводить рулады. – Езжай, милая, а Ма… Ланша присмотрит немного за старой развалиной.

Но остаться вдвоем с Машуней наедине в такой роскошной спальне было еще полдела. Нужно было еще уснуть. И если в свойства стариков входила способность засыпать днем в самый неподходящий момент (как и не спать ночи напролет),

то как уснуть полной энергии девушке средь бела дня – был еще тот вопрос. Поэтому, уже вдогонку «доченьке» я вспомнил:

– Милая, ты не подскажешь, где у нас снотворное? Мне нужно поспать.

Моя, временная родственница, вздохнув, подошла к красивой, инкрустированной костью тумбочке и достала из ящика баночку с пилюлями. Затем, почему-то повернувшись к Маше, а не ко мне, сказала:

– Вот лекарство. Одну пилюлю. Максимум две, если не подействует. Присмотрите за ним, он у нас со странностями! – с этими словами поспешила к ожидающей машине.

– Уф-ф! – облегченно вздохнул я, когда услышал звук закрывающихся дверей. – Ну, чем дальше займемся в столь роскошных взрослых телах?

– Да уж, роскошных! Ты это не про себя ли спросил? – рассмеялась забияка. – И не надейся на стриптиз, старье!

– Ну что тебе стоит, ты же все равно не в своем теле? Чисто из любопытства, я ж еще никогда не видел…

– Все! Ты мне надоел, старый извращенец! Ешь свои пилюли и в люльку!

– Ну какой же я извращенец… и почему старый… по-моему, вполне нормальный интерес… ладно, только тебе надо две съесть, чтобы уснуть.

– Ой, о себе я и не подумала! – призналась моя «целомудренница» и спешно проглотила пару пилюль, запив их прямо из стоявшего на тумбочке графина.

– Эх, в кои веки подвернулась возможность, а она сразу спать! Хотя, если признаться, старовата ты будешь… - продолжал я по-стариковски брюзжать, пока Машуня подавала мне таблетку и заботливо придерживала графин, чтобы я ее запил водой.

– Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас «староват» для меня! – продолжала задорно насмехаться моя, несмотря ни на что, ласковая сиделка. – Так что оставь свои происки и давай ложиться. Ты – на кровать, а я тут, на кушетке.

– Возьми хоть подушку! – совсем оставив какие-либо надежды, посоветовал я. – И помоги мне снять пиджак.

Машуня еще плотно зашторила занавески, и мы улеглись ожидать действия лекарства.

– Ты знаешь… - начал я было беседу, но в ответ мне тут же раздалось:

– Тсс!.. Там поговорим…

Я довольно быстро оказался в полном мраке – достаточно было профессору захрапеть, как следует. А вот Машуню я все никак не мог «нащупать». Уже и появилось чувство Гарольдового локтя, готового в любой момент меня выдернуть, но я просигналил, что без ехидной подружки отсюда не пойду.

Я продолжал метаться невидимой тенью в столь же невидимом пространстве и, немного паникуя, пытался разобраться в наших странных отношениях. Пока мы были вместе, и все было в порядке, мы только и ставили друг другу всевозможные шпильки, а стоило нависнуть малейшей угрозе – сразу просыпались телячьи нежности. Вот и сейчас, только что скабрезничал, а теперь готов в лепешку из-за нее разбиться…

Но она не дала мне этого сделать, все-таки подав тоненький, но ясный зов. Я, как тигр, сразу же кинулся ей навстречу, и спустя мгновение почувствовал, что вошел с ней в контакт.