Античный Чароплет. Том 5

— Ты не посмеешь, колдун.

— Еще раз назовешь меня колдуном, и я тебя превращу во что-нибудь.

— Во что? В жабу? — мужчина насмешливо смотрел на меня.

— В кучку пепла, — я сделал лишь небольшое мысленное усилие, но этого хватило, чтобы по моему телу прокатились несколько молний. Собеседника они явно покоробили и заставили смутиться своей первозданной уверенности.

Надо отметить, что в Шумере все же не так уж много магов. Из тех, которые есть, очень многие попросту слабы. Я все равно бы предпочел быть подмастерьем великого Искусства любому другому ремеслу, но не могу не признать, что как минимум до уровня магистра сильные и опытные воины часто поопаснее чародеев. Случались случаи, когда хорошо слаженные отряды и магов четвертого ранга — то бишь тех же магистров — убивали.

Что уж говорить про учеников или подмастерьев. Мастера уже туда-сюда, но далеко не все из них боевых направлений. Или хотя бы умеют сражаться, хотя постоять за себя почти любой маг в состоянии, конечно.

Так или иначе, на весь Шумер даже во времена величайших рассветов магического искусства бывало не больше трех десятков магистров и никогда не было больше девяти архимагов одновременно. С учетом огромного населения Империи большинство людей с волшебством не всегда и за всю жизнь сталкиваются. А среди более высокопоставленной части общества — воинов, дворян, управленцев — нередко мнение о том, что маги далеко не так могущественны, как про них рассказывают. И, как ни странно, это правда. Но это не относится ко внутреннему кругу Гильдии, куда я, будучи магистром, вхожу.

И именно такие размышления, пусть и куда как примитивнее, вероятнее всего, сейчас мелькали в голове у моего визави. А еще его испугало, с какой легкостью я проявил потустороннее таинство. Он наверняка привык, что для волшебства нужно много ингредиентов, оно слабое, нужно начитывать длинные заклинания… Что-то такое наверняка только и видел. И пробежавшие по телу электрические разряды его испугали той легкостью и скоростью, с которой я оперировал маной. Впрочем, это вообще моя особенность: я слишком быстро творю чары, я всегда полагаюсь на скорость. Пусть я создам слабое ветряное лезвие, а оппонент — Огненное Копье. Только вот я сделаю это втрое быстрее. И вполне себе выиграю. Так что глупо ждать от меня другого.

— Ладно… Абгаль… Но приказ эна остается в силе.

— Я не подчиняюсь эну. Я уже тебе об этом сказал.

— Зато эну подчиняется городской маг…

— Который не станет сражаться с товарищем по Гильдии. Особенно с тем, которого не может победить, — пожал я плечами. — Послушай… лугаль, — я устало вздохнул. — Император даровал мне всю землю залива. Проще говоря, я могу построить дворец, где пожелаю. И взять себе вокруг столько земли, сколько смогу держать. У меня двенадцать рабов, которые уже начали сажать сад, так что я в своем праве. Ну вот чего не хватает вашему эну, а? Моего визита для испрошения дозволения? Он считает, что его слово важно после слова, произнесенного Императором?

— Слово эна всегда важно, — дипломатично покачал головой лугаль, сбавивший обороты. — Ты можешь занимать любые земли, но не эти — они принадлежат городу. Эн — не просто человек. За ним вся Гуаба, все её жители, воины, купцы и мудрецы. Ты хочешь пойти против города? Города, в котором живут восемнадцать великих чародеев?

Я устало махнул рукой. Дело было даже не в месте, которое мне, конечно, приглянулось. Дело было в ситуации в целом.

Я, согласно слову Императора, мог построить дворец в любом месте у залива. И взять себе любую землю, какую только мог держать — ухаживать. Именно это означал его дар земель, разумеется. Никаких кадастров или участков, поделенных по сотке отмеренных квадратов, на земле Шумера не существовало. Теоретически я и так мог построить дворец в любом пустом месте, но на практике, пусть формально права собственности земель и не было, везде можно было натолкнуться на то, что конкретно вот та роща — традиционное место охоты какого-то дворянского рода одного из членов Совета Старейшин, а там вот что-то священное для какого-то из храмов богов. Какие-то земли являлись торговыми маршрутами, а заблокировав один из них, вполне можно было получить проблемы сразу с двумя городами как минимум. Чего бы очень не хотелось. Отдельный человек мало что стоит против мага. Но город — это уже не человек. Это коллективное лицо, сила которого в руках эна. Это и маги, и воины, и люди, и деньги, и огромные связи. В Шумере не больше сотни городов. И каждый глава города сам есть Император в пределах своей земли. Когда-то всего два древних поселения, Ур и Урук, объединились под рукой одного человека, основавшего нынешнюю династию. Какие-то города могущественны, какие-то не очень. Но каждый из них — это сила, с которой считается и сам повелитель Шумера. Нет смысла ни с кем из них враждовать. Особенно из-за

того, что ты решил разместить свое жилье на пахотных или пастбищных землях, которые используются раз в несколько лет и совсем не выглядят таковыми. Но слово Императора — это уже совсем другое дело. Тут с тебя словно бы снимаются все запреты. Из наглого вторженца ты превращаешься в хозяина, а все остальные — в тех, кто пользовался твоими угодьями некоторое время.

Теоретически.

На практике я столкнулся с проблемами довольно быстро. Я не хотел селиться в городе: Кусы хватило с лихвой. Но я хотел быть неподалеку от цивилизации. И выбрал для себя территорию поблизости от южных морских ворот Шумера, Гуабы. Главные торговые пути у нас шли через Тигр и Евфрат. Великий Атральмери развернул одну из рек несколько сотен лет назад по приказу Императора. Могущество архимага было таково, что огромный и неукротимый Евфрат до сих времен тек с юга на север — против естественного порядка вещей. Тигр же спускался с севера на юг. Это дало Империи невиданное могущество. Шутка ли — находиться между двумя мощнейшими артериями, имеющими естественное движение в обе стороны света?

Мощь этих рек обеспечивала богатство и власть городов, стоящих по ним. Ларса, Урук, Вавилон, Ларак, Акшак, Шадиппум, Рапикум… Но Гуаба — случай особый. Если бы не Вавилон, она вполне могла бы стать столицей Шумера. Гуаба не просто стояла на Тигре, как Вавилон стоит на Евфрате. О нет. Гуаба стояла в устье Тигра. Через нее шел не только торговый маршрут по Тигру — с севера на юг, из земель Аккадии, Арарата, Скифии и Та-Кемет к югу Шумера и к долженствующему быть устьем началу Евфрата, которое позволяло подниматься ко всем юго-западным городам, но помимо того Гуаба стояла на берегу южного залива, являясь крупнейшим портом, через который торговали с Хараппой и далеким Чин. Если бы не Гильдия и то, что Вавилон являлся этакими крупнейшими воротами из Шумера, который сам по себе центр ремесел и производства, если бы не необходимость везти в обратную сторону — к подданными фараона и диким скифам — все товары из Гуабы через Вавилон, еще неизвестно, где бы сидел Император и какой из городов был бы богаче.

Так что, опрометчиво выбрав себе место всего в паре километров от городского посада перед стенами на холмах, откуда открывался замечательный вид на побережье, я внезапно столкнулся с тем, что правитель самого могущественного города Империи после Вавилона не особо то и жалует мое решение. И если в случае кого-то менее могущественного вроде эна Кид-Нуна или Хурсанг-Каламы я еще мог бы просто наплевать, ведь они по сути своей сделать мне мало что могли, то вот воевать со всей Гуабой, пусть и не напрямую, мне бы не хотелось. Однако и уходить с начавшего осваиваться побережья я уже не мог. Разве что куда-нибудь подальше. Да и то — это урон репутации. Это еще больше уважения в копилку эна Гуабы. Просто отселиться куда-то недалеко значило пусть косвенно, но признать его власть и силу. И что он дальше попросит или потребует? Тут один раз уступишь — всю жизнь пресмыкаться будешь.

Самое неприятное, что у эна не только политические рычаги давления были. Он мог послать городскую стражу резать моих рабов. Не меня самого, но приятного мало. Порча имущества, конечно, каралась законом. Штрафы там… Но, во-первых, не ясно, кто еще будет судить. Не сам эн ли? Во-вторых, какие то будут штрафы и как быстро их заплатят. И, в-третьих, мне пусть с деньгами, но без людей все равно землю не освоить.

Буду убивать много — еще чего доброго меня и обвинят в нападениях. А там дело и до Императора может дойти. Суд, может быть, и будет в мою пользу, но получать репутацию человека, от которого постоянно возникают проблемы, в верхах власти тоже не хочется.

А ведь это только один из вариантов. Эн может потребовать от купцов ничего мне не продавать. Может начать жечь мои сады, может много чего придумать. Конечно, он тоже будет осторожен. Маги не правят в Шумере только потому, что нам эта тягомотина не нужна. Мы вполне могли бы взять власть в любой точке мира. Но тут есть оговорка: «мы» — это маги в целом. А вот конкретно я не правлю в Шумере не только потому, что не хочу, но и потому что не могу. Чтобы «воевать» со мной, эну достаточно заручиться поддержкой кого-то из магистров. А они в Гуабе живут. Их восемнадцать великих чародеев — это мастера и магистры Гильдии. Они, конечно, эну не подчиняются, но уже точно в дружеских с ним отношениях. И вопрос лишь в том, кто его поддержит в открытую, сколько их будет и как далеко они готовы будут зайти.