Антамагон

Все иллюстрации в книге, а также на обложке созданы мной (автором книги). И являются моей интеллектуальной собственностью.

Вселенная бесконечна. Существует бессчётное количество миров, о которых мы ничего не знаем. Действие в книге разворачивается в одном из таких миров – Антамагоне. Мир, чем-то напоминающий наш в прошлые века, мир со своими правилами и странами. Мир, при желании в который может попасть каждый из нас: через осознанный сон, фазу или астрал. Повествование ведётся от лица девушки – Алины Гервуд, на чью долю выпали нелёгкие испытания. Сумеет ли она найти

себя в этом мире и разгадать загадку Антамагона?

Я хорошо помню своё детство. С самых первых дней я чувствовала себя особенной. Не такой как всё. Я родилась холодным летним и дождливым днём на западе Нарекорья, не далеко от городка Фаувилль. Мои родители не бедствуют, к тому же, я единственный ребенок в семье. Живём мы достаточно скромно, однако на еду всегда хватает. Мне повезло с отцом, он меня любит, всегда мной занимается, на ночь рассказывает сказки, а днем учит читать и писать. Это такая редкость для Нарекорья! Тут не только женщины читать не умеют, но и не всем мужикам дано! Школы, увы, могут позволить себе только очень обеспеченные люди, и берут туда, только мальчиков. Мой отец из образованных, он из богатой семьи, что живёт где-то в Рошире, я не спрашивала у папы, почему он с ними не общается, хотя, возможно, стоило бы спросить. Мой папа – высокий голубоглазый, светловолосый мужчина – ремесленник. Он делает на заказ разную утварь из дерева, благодаря чему деревянных ложек у нас в доме – хоть отбавляй! Вырученных денег хватает даже на одежду! В то время как остальные передают её из поколения в поколение, мне раз в год дарят новое платье! Вы представляете, как мне повезло? Нет, конечно, о расшитом золотыми нитями шелке мне мечтать не приходилось, но тем не менее, я выгляжу весьма прилично, по сравнению с остальными, деревенскими. Платья мне конечно нравятся, но вот моя внешность…. Мне надо либо целыми днями бывать на солнце, либо пытаться отбелить кожу, чтобы выглядеть «нормальной». У меня смуглая кожа, большие карие глаза, золотисто-русые немного вьющиеся волосы и довольно пухлые губы. У нас, в Нарекорье, такую внешность не приветствуют. Смуглая кожа тут считается позором для родителей. Говорят, в других городах таких детей топят или уносят в лес на съедение диким животным, я же обошлась лишь оскорблениями в мой адрес от односельчан и городских. Дело в том, что моя мама – бывшая темнокожая рабыня. Их союз с моим папой – это какое-то чудо! В то время как остальных за такое вешают, на моих мать и отца не обращают никакого внимания! Чего не скажешь обо мне. Я люблю свою маму, она добрая, понимающая, всегда поддерживающая – в любых трудных ситуациях.

Странные вещи начались, когда я была еще совсем маленькая, помню мне было 3 или 4 года, я проснулась по среди ночи от того, что мне приснился странный сон: передо мной стоял мужчина в черном плаще. Лицо его едва видно, из-за скрывающего капюшона. Он улыбнулся мне и сказал: «Кричи, так громко насколько можешь». После этого начали сверкать молнии, я испугалась и проснулась, позвала маму. Когда мама зажгла свечу, я увидела скользящую черную тень, которая кружила вокруг меня и вызывала во мне просто панический ужас! Я рассказала об этом маме, она пыталась меня успокоить, но всё было тщетно. Тогда проснулся папа. Я увидела, как тень движется к нему и закричала еще сильнее, опасаясь за него. После этого послышался какой-то странный хлопок, мама взяла меня на руки и с папой вышла из дома. Земля задрожала, я слышала, как в доме что-то падает. Это продолжалось какое-то время. Помню, мы всю ночь провели на улице. Хорошо, что было тепло. Крыша в доме обвалилась и первое что сделали мои родители – это отвели меня в церковь. Батюшка читал какие-то молитвы, мы с мамой жили какое-то время здесь, пока папа восстанавливал дом после землетрясения. Не помню до этого случая, что бы моя семья была сильно набожная, но эта ситуация её изменила. Мама с папой каждое воскресенье ходили со мной в церковь, читали молитвы и надеялись, что бог нас спасёт.

Я росла каждый день молясь и надеясь на долгую и беззаботную жизнь, пока однажды по осени, когда мне было 11 лет, мне опять не приснился тот странный человек в черной мантии. На этот раз он сказал: «Всё решено.

Я ничего не смог поделать. Но помни, Алина – я всегда рядом». Я проснулась в полдень, немного удивлённая, от того, что мама меня не разбудила. Когда я шла мимо коридора на кухню, я увидела свои вещи, выглядывающие из чемоданов. Первой мыслью, пронесшейся у меня в голове было: «я выхожу замуж?». Как-то рановато. Тут, в Нарекорье, замуж выдают обычно начиная с 12 лет. Но мало ли, вдруг родители нашли мне пару и решили сделать сюрприз? Хотя кто бы меня вообще взял. С моей внешностью, вряд ли хоть один парень захочет на меня смотреть каждый день.

Зайдя на кухню, я увидела плачущую мать, сидящую за столом. А ведь я не видела её слёз уже много лет.

– Мамуля, что случилось? Почему ты плачешь? – обеспокоенно спросила я, подходя к ней.

– Всё в порядке. Я не плачу – вытирая слёзы и стараясь их сдерживать проговорила она.

– Я же вижу, что что-то случилось!

– Ты поедешь к своему дяде в Рошир. – спокойно в пол голоса сказала мама. – Там тебе будет лучше. Сможешь подружиться с другими детьми, будете играть, веселиться.

– Я без вас с папой никуда не поеду! – топнув ногой сказала я.

В этот момент я услышала, как сзади меня открылась дверь и в комнату вошел отец.

Он взял чемоданы с моими вещами и мрачно произнёс: – Придётся. Одевай плащ и пойдём. По дороге всё расскажу.

– Мама! Я не хочу никуда уезжать! – у меня на глаза накатывались слёзы, я не понимала, что происходит, а тот загадочный человек, который мне снился, никак не выходил у меня из головы.

С одной стороны, я даже рада отправится к дяде, ведь у меня есть надежда, что там меня никто не будет обзывать, что там никто не посмотрит на мой цвет кожи, но ехать к нему одной очень страшно, я же его никогда не видела и не знаю, как он ко мне отнесётся. Я слышала, только то, что мой дядя (старший брат моего отца), достаточно богатый человек.

Мама подошла, сняла с себя деревянный крестик и повесила мне его на шею.

– Вспоминай обо мне и не забывай молиться. – сказала она, сдерживая слезы перед тем как мы с папой отправились в путь.

Мы сели в небольшую крытую повозку, и коричневый конь повез нас далеко отсюда. Папа всячески оправдывается, почему я еду к дяде, но его слова мне кажутся неубедительными. То он говорит, что законы поменялись, то, что их с мамой кто-то преследует. На вопрос, когда они меня заберут, он так и не ответил, но обещал писать письма. Честно, мне было всё равно. Я так вдохновилась ожиданием новой жизни! Дядя богатый, место новое – надежды на друзей и лучшую жизнь не дают мне покоя!

В пути я провела ночь, мне удалось уснуть на коленях у отца, поэтому к утру я чувствовала себя достаточно бодрой и отдохнувшей.

В нос ударил запах рыбы, судя по всему, мы заехали в портовый город. Я наблюдала за играющими на улице детьми из повозки, их одежда была грязной и неухоженной, но несмотря на это они веселились, кидая друг другу самодельный мячик.

– Папа, мы приехали? – я посмотрела на него своими большими глазами, надеясь, что где-то тут и живёт мой дядя.

– Почти. Дальше ты поплывёшь одна. – с грустью в глазах промолвил он.

– Поплыву?

– Корабль отходит через пол часа. Возьми. – папа протянул мне запечатанный конверт. – Передашь дяде. Тебя к нему проводит твой крёстный.

– Людвиг? – я его помню, он гостил у нас несколько раз, пухленький мужчина средних лет, с небольшой залысиной. Мне всегда казалось забавным, что он носит при этом длинные волосы.

– Да. Он тебя встретит в Рошире. Надеюсь ты будешь слушаться дядю. – сказал папа, как только повозка остановилась.

Мы подошли к причалу. Он взял меня за руку помогая спуститься. Ах! Я никогда до этого не видела моря! Крик чаек, умиротворяющие волны, трепещущий ветер, в этой идиллии мешал только сильный запах рыбы. Казалось, что уже ничто не может разрушить мои надежды на светлое будущее!

Мы с отцом поднялись на палубу. Я крепко держала в руках письмо для дяди и наслаждалась видом бескрайнего моря, пока папа о чем-то разговаривал с капитаном. Мне даже показалось, что я испытываю небольшое чувство вины, за то, что в момент разлуки с отцом, мне не грустно.

Папа проводил меня в каюту и отнес туда мои вещи. Мы с ним крепко обнялись.

– Папа, почему ты такой грустный, мы же еще увидимся!? – наивно глядя на него, спросила я.

– Да. Да просто, просто мне будет тебя не хватать. – казалось он ели сдерживается, чтобы не пустить слезу.