Аномалия
Шрифт:
– Моя машина стоит рядом с вашим домом. Кроме того, мне необходимо снять ксерокопию с документов. Сейф я открою. На час – полтора заберу документы. Когда верну, вы сможете уезжать. Хайрулла, ты подготовил автобус?
– Автобус будет на рассвете, – объяснил подполковник. – По местному времени это начало пятого. Успеем добраться до Венгрии и сразу улететь.
– А пленники? – спросил полковник. – Как пленников вывозить будем?
– Убьем… – пошутил Хайрулла. – Старший агент
Самарканди посмотрел на старшего агента, удивляясь его предусмотрительности. Джон Джонс выглядел очень довольным собой и тем, как проходит его операция.
Назад шли быстрее, или так показалось. В месте, где тропа пересекала маршрут часового, пришлось ненадолго залечь и переждать. Часовой только-только должен был появиться, и они его увидели – солдат вышагивал враскачку, положив руки на автоматическую винтовку «М-16», висевшую у него на уровне плеч, и держал перед носом очень близко трубку сотового телефона. Большой сенсорный монитор трубки светился. Похоже было, часовой на ходу играл в какую-то игру. Хотелось поторопить его, но приходилось ждать. Впрочем, холмы скоро скрыли часового, следовательно, скрыли и талибов от его взгляда. Колючую проволоку пересекли в том же месте, где и раньше. И сразу двинулись дальше, даже не оглядываясь.
Все шло удачно, и только на подходе к бараку полковник Самарканди вдруг ощутил какой-то дискомфорт. Он не понял, что его беспокоит, но беспокойство было явным и сильным. Когда человек провел на войне всю свою сознательную жизнь, интуиция у него обостряется, и опасность он чувствует каким-то неведомым природе чувством. Полковник Харун Самарканди ощутил опасность и даже остановился и поднял автомат, желая перевести предохранитель в нижнее положение для автоматической стрельбы, но было уже поздно. Самарканди не увидел даже, откуда в них стреляют, и не понял, из какого оружия. Успела еще зародиться мысль, что, скорее всего, стреляют из оружия с глушителем, но проявить реакцию в ответ на стрельбу полковник не успел. Пуля попала ему в голову. Рядом с полковником, вскинув руки, упал старший агент Джон Джонс, чуть в стороне завалился на бок подполковник Хайрулла. Точно так же за несколько секунд, не успев даже сориентироваться, упали все талибы. Когда какие-то люди подошли ближе, талибов они так и нашли лежащими там, где их
– А ведь я в этого американца попал, – сказал майор Веримеев. – Точно под левую лопатку стрелял. Как же так?
– Попал, значит, попал, – вздохнул подполковник Свентовитов. – Бронежилеты у американцев всегда хорошие были…
Уже на подъезде к базе спецназовцы поняли, что там происходит нечто непредсказуемое. По двору бегали люди, сами, кажется, не слишком понимая, куда бегут и зачем. Там же, во дворе, оказались и водитель большегрузного «Форда», и Владек.
– Что случилось? – спросил Валентин Александрович, глядя на выбитое окно кабинета пана Тадеуша.
Владек горько вздохнул.
– Взорвались, – сказал водитель «Форда». – Пан Тадеуш вместе с паном Збигневом. Пан Збигнев послал машину на хутор забирать тела своих парней и четверых дагестанцев, которым он помогал. А сам у пана Тадеуша ждал. Машина сначала сюда заехала. У одного дагестанца в рюкзаке нашлась целая коллекция авторучек. Парни и принесли пану Збигневу. Тот самую красивую подарил пану Тадеушу. Пан Тадеуш хотел попробовать, как пишет, нажал, она и взорвалась. И того и другого убило. А Владек в пяти метрах стоял, ему ничего.
– Меня волной с ног сбило, – сказал Владек. – Эх, говорил пан Тадеуш пану Збигневу, чтобы из дома не выезжал. А тот не утерпел. Подозревал что-то и поехал. Или просто поговорить хотел. А так бы… Если бы не поехал и авторучку не подарил бы, жив бы пан Тадеуш остался…
– У кавказцев есть умельцы, – сказал майор Веримеев. – Делают такие авторучки. Но их сразу можно определить по весу. Тяжелые очень.
– Ну что, я загружен, – сказал водитель «Форда». – Поеду, пожалуй, пока полиция не нагрянула. Начнут проверять…
– Полицию вызвали? – спросил Свентовитов.
– Я пару минут назад позвонил, – сказал Владек.
– Тогда нам тоже ехать пора. До утра, конечно, до границы не доберемся. Придется день где-нибудь в лесу отсиживаться.
Владек вздохнул.
– Скатертью дорога… Так у вас говорят?
– У нас желают счастливого пути, – объяснил Веримеев. – А скатертью дорогу желают, когда прогоняют.
– Вот я и говорю… – сердито сказал Владек. – Не было бы вас, и все было бы спокойно.
Он отвернулся, махнул рукой и быстро зашагал к ангару…