Чтение онлайн

– Она будет жить… ну она будет нормальной, в смысле, что она будет помнить после всего этого?

Мужчина изучал ее мгновение с задумчивым выражением на лице. Потом сказал, будто сам себе: "Расчет и дела первичны".

– Все, что она будет помнить, это великолепно проведенный вечер с потрясающим любовником? Тебя это устроит, сладкая?

Снова взглянув на сцену, где Карла металась под блондином, завывая и подаваясь к нему бедрами, она проговорила:

– Да.

Мужчина криво усмехнулся и повторил:

– Так

на что ты готова ради подруги?

Лили посмотрела на него. Он был высок, крепко сложен. Черные слегка волнистые волосы достигали плеч. Четко очерченные скулы, волевой подбородок, темные, как сама ночь, глаза. Не было в его чертах ничего мягкого и доброго. И только модуляции его голоса казались ей теплыми… Лили поймала себя на мысли, что не хотела бы быть рядом с ним, когда лицо и голос будут соответствовать друг другу. Она поежилась, но проговорила:

– На все.

Он приподнял бровь почти в той же раздражающей всех манере, что и она.

– Так что вам нужно? – огрызнулась Лили.

Он фыркнул и взял ее за подбородок. Глядя ей в глаза, сказал:

– Если ты сейчас со мной будешь такой, как твоя подруга с ними, я отпущу вас обеих живыми и здоровыми. Относительно, правда.

Лилиан широко распахнула от удивления глаза и бросила взгляд на сцену.

Теперь между ног Карлы был один из шатенов. Блондин же переместился к ее рту…

Сердце Лилиан забилось, как птичка, пойманная в силки.

– Но я… – не своим голосом пролепетала Лили.

– Я знаю. Это неважно. Время целомудрия прошло, – сказал он, пробежавшись по ней взглядом.

– Кто вы? – прошептала она.

Он, молча, ожидал.

Лилиан смотрела в бездну его глаз и видела, как языки пламени пляшут в зрачках.

"Черт-те что мерещится…" – подумала она и едва слышно выдохнула:

– Да.

В комнате не было ни одного окна. Даже лунный свет не нарушал совершеннейший мрак. Лилиан остановилась на пороге. Мужчина вошел следом, закрыл дверь на ключ. Звук щелчка ясно отпечатался в голове девушки. Загорелся свет, точечный, несколько маленьких лампочек, встроенных в стены. Комната большая, но в ней ничего не было, кроме громадного углового дивана и низкого журнального столика со стеклянной поверхностью. Все в черно-красных тонах. Ярко, грубо и… пошло. Лилиан прикусила губу. Место не оставляло простора воображению. Обитель порока.

Он встал позади нее. Не дотрагивался. Молчал.

Лили закрыла глаза. Сердце билось где-то в горле.

– Как тебя зовут? – выдавила она.

Признаться, давно его не удивляло что-то настолько, насколько удивил этот банальный вопрос. Он был чужд сложившейся ситуации неимоверно.

– Люциан, – озвучил он одно из производных своего имени.

И не выдержав, спросил:

– Зачем тебе мое имя… сейчас?

Лилиан обхватила себя руками и повернулась к нему. С минуту они смотрели друг

другу в глаза.

– Хочу знать имя того, кто уничтожит меня.

Люциан прищурился.

– С таким настроем ты уничтожишь свою подругу.

– А как я, по-твоему, должна себя вести? Улыбаться и ластиться к человеку с явно больным сознанием? У вас у всех здесь нелады с головой.

Он облегченно рассмеялся. Шутки – это хорошо. Значит, пафосные мысли об уничтожении – всего лишь защита. Святая мученица ему не нужна.

– Мы любим повеселиться, да, – дьявольски оскалился он.

Лилиан поморщилась. Люциан прошел мимо нее и сел на диван, широко расставив ноги и закинув левую руку на спинку.

"Приготовился, мать его", – подумала Лили, повернувшись за ним на каблуках и увидев его расслабленную позу.

– Иди ко мне, – сказал он.

Лилиан медленно сделала пару шагов.

– Достаточно, – проговорил он. – Раздевайся.

Та линия поведения, типичная для Лили-лед, которую, казалось, она смогла восстановить, мгновенно сошла на нет. Во рту девушки внезапно пересохло, и она только крепче сжала руки.

– Мне самому сорвать с тебя одежду? Может, тебе по душе грубость? В первый раз? – он вопросительно приподнял бровь.

Лилиан обреченно вздохнула и начала расстегивать блузку. Пальцы не слушались, было ясно видно, как сильно она нервничает. Вот блузка оказалась на полу. Следом к ее ногам упала юбка. Она неуверенно переступила через нее и осталась только в кружевном черном белье.

– Я люблю черный цвет, – его глаза блеснули, – но снимай все. Пожалуй, кроме босоножек.

Девушка расстегнула лифчик и отбросила его, прикрыв грудь рукой.

– Не закрывайся, я хочу видеть тебя всю! – резко сказал он.

В глазах Лилиан показались слезы, но она поспешно сморгнула их. Не хватало еще показать этому чудовищу, насколько ей сейчас плохо. Опустила руки. Грудь девушки была небольшая, красивой формы, с маленькими розовыми сосками. Люциан шумно выдохнул:

– Дальше.

Лили нагнулась, чтобы снять трусики, от чего грудь ее призывно качнулась в его сторону.

Люциан тут же поднялся и подошел к ней. Взяв девушку за подбородок, он заставил ее смотреть ему в глаза и увидел стоящие в них слезы.

– Красивая Лили, – пробормотал он.

– Откуда…, – начала было она, но Люциан оборвал ее:

– Молчи.

Он коснулся большим пальцем ее нижней губы. Затем ладонью провел по центру груди, остановившись на уровне сердца. Слыша, как оно лихорадочно стучит под его рукой. Переместился чуть левее и слегка сжал пальцами сосок.

Лилиан судорожно вздохнула. Тыльной стороной ладони он погладил ее живот, опускаясь все ниже, пока не прижал руку к ее холмику.

Лили почувствовала жар, исходящий от его ладони, и затаила дыхание. Люциан пальцами нашел крошечный источник женского удовольствия.