Аннотация
Шрифт:
– Сутки, плюс пара часов. Спала долго, - ответил эльф и принялся крутиться.
– Дай меч, - неожиданно для себя потребовала я.
И не дожидаясь ответа, быстро подошла к нему. Он как раз отставил руку вправо и чуть вперед. И я будто со стороны увидела, как шагнула на острие.
Булькнуло. Короткий клинок вошел в живот почти по рукоять.
Эльф распахнул глаза, быстро вынул его и отбросил в сторону, словно обжегся.
Из раны хлынула кровь. Ноги подкосились, но Вельмир подхватил меня под руки,
Подняла глаза на эльфа. Он был удивлен. А еще бледен и зол.
– Ты что делаешь, припадочная?
– наклонился и прошипел прямо в лицо.
– Что хочу, то и делаю, - отмахнулась я. Встала, оперевшись на его плечо. Голова кружилась, но чувствовала я себя нормально. Если считать за норму незаживающую дыру в груди.
– Что случилось? Что с тобой случилось?
– спросил эльф, когда я уже собралась уходить в свою маленькую пещерку.
– Не твое дело, - отвернулась, шагнула в сторону, а потом почувствовала прикосновение к памяти. Легкое, безболезненное, но ощутимое.
– Не лезь!
– закричала на эльфа, но он не обратил внимания.
Подошел вплотную, взял за плечи и погрузился в мои воспоминания.
Вот и дежавю. Совсем как тогда. Только сейчас я могу двигаться. И я заехала ему кулаком в спину. Он даже не поморщился. Глаза заволокло туманом, нос заострился, губы вытянулись в одну линию.
И мне вдруг стало все равно. Ну увидит то, что и я. Зато переживет пару неприятных минут. Вдруг больше не полезет.
Это всегда так. Когда погружаешься в чужие воспоминания, то ощущаешь те же эмоции, что и владелец. Переживаешь их заново. И сколько бы не пересматривал, эмоции не притупляются. Такое вот наказание за любопытство. У всего есть противодействие.
Эльф отстранился, отвернулся, а я спокойно пошла к себе.
Проснулась от голода. Желудок бурчал, но когда подумала, что вот-вот поем, чуть не стошнило. Придется насильно впихивать в себя еду.
Ко многому теперь придется привыкать.
Эльф сидел у костра и жарил мясо. Где его взял, спрашивать не стала.
Подошла, взяла его стакан с водой и выпила. Полегчало.
– Что делать будем?
– вопрос был насущный, но ответ на него слышать не хотелось.
Вельмир глянул зло, но глаза опустил быстро.
– Не надо зыркать, без тебя тошно. К кругу отведешь?
– налила еще воды, снова выпила.
– Будет тебя там ждать. Он понял, что стихия проснулась, - эльф поморщился.
– Выбора нет. Может после слияния полегчает, - последние слова сказала тихо, больше себе под нос. Но эльф расслышал.
– Не полегчает, - поднял на меня взгляд и глаза ярко полыхнули. Теперь
Мысль проскочила быстро, но я ей улыбнулась. Не знаю, что привиделось эльфу, но он напрягся.
– Что?
– посмотрел настороженно, словно не зная, чего от меня ждать.
– Подумала, что месть тебя вылечила, - пожала плечами, а когда увидела в его глазах непонимание, мысль продолжила: - Когда гостила тут у тебя в прошлый раз, ты был сумасшедшим, я это видела ясно. А сегодня ты вполне здоров. Вот я и говорю - не зря тогда я мучилась.
Улыбнулась шире, а эльф побледнел.
– Да ты и вправду ненормальная!
Мне почему-то стало обидно.
– Все со мной в порядке. Просто много чего навалилось, ты же видел. Я не привыкла к проблемам. Все же девочка я домашняя - жила на всем готовом, никто меня и словом не обижал. А тут столько всего подряд.
Я несла бредятину пополам с правдой, только бы не молчать, но и не открывать душу нараспашку.
Эльфу веры было мало, но за беседой отупляющая боль уходила глубже и была не такой острой как обычно.
– Удивляюсь тебе. После всего, что я тут творил, ты меня вытащила. Как так?
– остроухий отвлекся от мяса, приготовился слушать ответ. Лицо его застыло, только жилка на шее билась часто.
– Сама не знаю как так. Тогда так ненавидела тебя, что убила бы не задумываясь. А потом прошло время, воспоминания притупились, захотелось просто жить - не оглядываясь. Вот и простила - чего в новую жизнь тащить старый тяжеленный мешок да еще и с дерьмом.
Эльф усмехнулся краешком губ, кивнул, словно что-то для себя решая, и ответил:
– И его простишь.
От этих слов во мне поднялась волна протеста. Вскочила на ноги, и даже защищаясь сложила руки на груди.
– Нет. Это другое. Тебя простить было легко - мы чужие люди, ну сделал мне больно, ну обидел. А вот Алекс - тут все не так.
Его имя вырвалось и пронзило воздух. Боль накатила мощнее, словно таилась для атаки.
Вельмир тоже поднялся, подошел близко, наклонился, и прошептал прямо в ухо:
– После того, что тут между нами было, мы совсем не чужие друг другу люди.
Не успела отреагировать на его слова, как он меня поцеловал.
Губы были твердые на ощупь - как и он весь. А на вкус приятные - прохладные, как после мятного чая. Я ответила на поцелуй не задумываясь. Обняла его за шею, погладила затылок, прижалась покрепче. Приходилось стать на носочки, чтоб не потерять его губ.
Когда первая волна тепла прокатилась по телу, адская боль вдруг пропала. Пропала!
Я ухватила Вельмира за талию, а он, не переставая меня целовать, опустился на пол, и под нами вдруг оказался плащ.