Чтение онлайн

– Ты чего там? Догоняй!

– Сейчас, сумку свою найду.

Заглядывая за валуны, он, в конце концов нашел свою сумку, и только собрался вскинуть ее на плечо, как вдали послышался знакомый рокот, и две мошки нарисовались у дальнего горного пика. Доблестные летуны летели исправлять свое упущение.

Захаров драпанул к порталу, и влетел в него за миг до того, как вооруженные до зубов машины успели прицелиться. Ракеты ударили в скалу уже после того, как портал закрылся.

Глава одиннадцатая

Утирая пот со лба, Захаров повалился в густую,

некошеную траву. Он перевалился на спину, посмотрел в небо, но яркое, летнее солнце слепило глаза, и он зажмурился. Рядом послышались шаги, и Люськин голос произнес:

– Ну, ты, Захаров, и бежа-ал! Как спринтер.

– Будешь тут спринтером, когда в спину ракетами тычут, - пробормотал Захаров.

– А мы и не видели ничего. Только смотрим, а ты из воздуха выскакиваешь, и бегом в сторону.

– Я думал, они успеют пальнуть. Только за вас боялся, я же не успел предупредить, что вертушки летят.

– Обошлось. Слишком мы там расслабились. С Прохоровым с этим.

– Да кто бы знал, что там за пришельцами гоняются. Теперь надо сначала все рассмотреть, прежде чем лезть. Целее будем!

– Да, так и сделаем. Ну что, отдохнул? Пойдем?

– Да, - сказал Захаров, поднимаясь, - вперед! Где у нас тут лес?

Лес обнаружился позади, там, где открывался портал. До него было с полкилометра. Вспотевшие Люська с Сержиком сняли куртки, так как, судя по всему, в этом мире был август, и жара стояла соответствующая. Захаров раздеваться не стал, скрывая штуцер, висящий на шее. Жарковато, но в лесу будет терпимо.

Тропинка нашлась сразу. Видно не они одни пользовались этим порталом. Правда, подзаросла немного, но ошибиться было невозможно. Захаров, шедший в авангарде, жмурился, кляня солнце, сияющее впереди, но оно только добавляло ему прыти, в стремлении скорее достичь благословенной тени. Люська, упруго шагавшая за ним след в след, не сдавалась, а бедный Сержик, навьюченный огромным рюкзаком, с привязанной сверху курткой, обильно потел, еле поспевая за ними.

Лес подступил как-то сразу. Вот только что были под ногами травы, подпаленные солнцем, а вот уже и упругая хвойная подстилка со стволами огромных сосен. Такие сосны Захаров видел только в Бузулукском бору, когда был там в командировке. Какое-то благоговение охватывает человека в подобном лесу, словно в храме. Ровные колонны неохватных сосен окружают тебя со всех сторон, и их вершины, упирающиеся в небо, издают торжественный, органный гул.

Тропинка вилась вокруг сосен, перепрыгивая через их чудовищные корни, достигающие толщины бедра взрослого мужчины. Идти было трудно, приходилось внимательно смотреть под ноги. Захаров тоже взмок в своем плаще, потому что, несмотря на отсутствие солнечного света, в бору было знойно, и одуряющее пахло свежей смолой. Но единственное, что он сделал, это расстегнул плащ.

Наконец, местность понизилась, и армия сосен-великанов отступила назад, только несколько одиночек сторожили подступы к хвойной рати. Они вступили в смешанный лес, изобилующий вязами и осинами. Тропинка вела их все вниз и вниз, словно сбегая с холма, и уже чувствовалась

близость болота.

В лесу потемнело и стало прохладнее. Захаров взглянул на свои часы, но они показывали три часа, но дня, или ночи, неизвестно. На его взгляд было около восьми или девяти вечера, и Захаров объявил привал. Идти ночью по незнакомому лесу он не собирался.

Хворост собрали быстро, сухостоя в лесу было немало. Сержик с увлечением орудовал туристским топориком, заготавливая дрова на ночь. Всех удивила Люська, самостоятельно сложившая шалашиком дрова, и зажегшая костер с одной спички. Воду искать не стали, пожевали всухомятку, и повалились на спальники у костра.

– Кто первый будет дежурить?
– спросил Захаров.

– А что, дежурить будем?
– спросил удивленно Сержик.

– Обязательно! Мы в незнакомом мире!
– твердо сказал Захаров.

– Давай я подежурю, - попросила Люська.

– Дежурь. Надо только время установить. У кого какие предположения о том, сколько сейчас времени?

– Я думаю, около десяти, - сказал Сержик.
– Я так понимаю, сейчас здесь август, средняя полоса, темнеет. Вот и выходит десять вечера.

– Да, может быть чуть больше, - согласилась с ним Люська.

– Хорошо! Согласен. Пусть будет десять. Сейчас поставлю. Ты, Люся дежуришь до часу. Потом Сержик до четырех, а под утро я. Все, Сержик, ложись. Люся, возьми часы.

– У меня свои есть.

– У тебя же вроде бы не было?

– Взяла с собой часы - брелок. Меня вполне устраивают.

– Ну ладно, тогда я ложусь. Дежурь. Костер поддерживай. Пистолет на предохранитель поставь. Все! Я сплю.

Захаров повалился на расстеленный спальник, подложил под голову сумку, прикрылся сверху плащом, и уснул, прижимая к себе штуцер. Сержик, возбужденный необычной ночевкой, никак не мог уснуть. Он вздыхал, ворочался под своей курткой, но и он уснул, в конце концов, чему-то улыбаясь во сне.

Проснулся Захаров от того, что кто-то тормошил его за плечо. Он вскинулся, не выпуская штуцера, и видя над собой встревоженное лицо Сержика, негромко спросил:

– Что случилось?

– Там кто-то есть. Кто-то стонет вон в той стороне, - так же тихо ответил Сержик, и указал в темноту.

– Ты с револьвером?
– спросил Захаров.

– Нет, мне Люська пистолет оставила.

– Хорошо! Я пойду, посмотрю, а ты в меня не пальни, когда я возвращаться буду.

Он встал, надел шляпу, и, пригнувшись, исчез в темноте.

Сержик напряженно вслушивался в звуки леса, но, кроме криков какой-то птицы, ничего не слышал. Через некоторое время он крадучись подобрался к границе света горящего костра, и сделал шаг в темноту, выставив вперед пистолет.

Негромкий голос Захарова, донесшийся от костра, заставил его вздрогнуть от неожиданности.

– Сержик, где ты? Иди, помоги!

С трудом переступая ослабевшими ногами, Сержик добрел до костра, и только там пришел в себя. Захаров сидел на корточках над чем-то темным, лежащим на земле. Увидев Сержика, он сказал: