Чтение онлайн

Сначала он ничего не увидел, но привыкнув к темноте, разглядел, что внутри шаркает когтистыми лапами по земляному полу самый настоящий петух. Открыв дверь пошире, Захаров разглядел птицу подробнее. Петух был совершенно черным, без единого белого перышка. Зато огромный ярко-алый гребешок в форме розы, и длинная бородка такого же цвета, вызывали восхищение. Гармония черного и красного была столь совершенной, что Захаров на мгновение отвлекся, и вздрогнул, когда в его спину стукнул кулачок, и Люськин голос сказал:

– Что там? А ну, подвинься, мне

ничего не видно.

– Я вам что сказал, - тут же рассвирепел Захаров, - какого черта вы приперлись? Сержик, ты где?

– Тут я, - выдвинулся из-за машины смущенный Сержик, - я ей говорил, что это тебе не понравится.

– Ой, какой красавец!
– завопила в сарае Люська.
– А можно, я его поглажу?

– Я вот тебе поглажу,- угрожающе зарычал Захаров, - выходи оттуда!

Люська еще шире открыла дверь, и вышла из сарая, не заметив, что следом за ней вышагивает красавец петух.

Кося огненным глазом на людей, петух боком-боком помчался в другой конец двора, и там, остановившись, и хлопая крыльями, вдруг закукарекал. Громко и страстно, так что, казалось, во дворе посветлело, и сам воздух посвежел.

– Ну, все, - сказал Захаров, - вперед, орлы! Петух уж прокричал.

Но не тут-то было! Разбежавшись, петух мгновенно преодолел разделявшую их дистанцию, и, нацелившись Люське в голову, выставил вперед когтистые лапы. Девушка инстинктивно пригнулась, и зловещая птица, с орлиным клекотом рухнув ей на спину, принялась клевать и рвать когтями прочную ткань куртки-Аляски, в которую была одета Люська.

Кинувшийся ей на помощь Захаров попытался схватить проклятого петуха, но тот, продолжая держаться когтями за Люськину спину, принялся отбиваться мощным, словно стальным, клювом. По пальцам Захарова потекла кровь, и он обернулся в поисках оружия. Топор он, ввязываясь в драку, предусмотрительно бросил, боясь поранить Люську.

Девушка кричала и плакала, но не столько от боли, сколько от неожиданности и бессилия.

Положение спас Сержик, кинувшийся в бой с обломком лысой метлы в руках. Враг, в лице черного петуха не выдержал его атаки, и, отпустив Люськину спину, порхнул назад в курятник. Подоспевший Захаров тут же захлопнул дверь, и удовлетворенно крикнул:

– Ну все! Капец ему! Будем сегодня есть куриную лапшу!

Он снова забежал за стоявшую посреди двора "Ниву", и немедленно вернулся с кривой кочергой, на ходу выпрямляя ее.

– Сейчас, сейчас, - бормотал он, - посмотрим, какого цвета твои потроха!

Он осторожно приоткрыл дверь курятника, протиснулся в щель, и снова закрыл за собою дверь. Какое-то время стояла полная тишина, а потом Захаров крикнул из курятника:

– Сержик, подай фонарь!

Получив фонарик, и снова закрывшись, Захаров надолго замолчал, но неожиданно открыв дверь настежь, появился в проеме, и сказал скучным голосом:

– Все! Финита ля комедия!

– Что? Ты убил его?
– спросила зареванная Люська.

– Нету его там. Пропал, сволочь!

– Куда

пропал? Там же двери нет?
– недоверчиво произнес Сержик.

– Откуда я знаю! Нету, и все! Нечисть, одним словом.

Они замолчали, переваривая информацию, потом Захаров спросил:

– Ну как вы, в порядке? Люсь, как спина?

Люська подвигала плечами, прогнулась в спине, и задумчиво произнесла:

– Вроде бы, в порядке. Не болит.

– Ну-ка, повернись, - приказал Захаров.

Люська повернулась, и Захаров с Сержиком ахнули. На спине Люськи зияла дыра. Кусок куртки, окружностью примерно с футбольный мяч, исчез вместе с подкладкой. В дыре была видна Люськина спина в рваной джинсовой куртке.

– Что там?
– забеспокоилась Люська, безуспешно пытавшаяся заглянуть себе через плечо.

– Да все нормально, - успокоил ее веселый Сержик, только куртку тебе поменять надо, а то поддувать будет.

– Да я уж чувствую, что-то в спину дует, ответила Люська.

– Подберем тебе что-нибудь старухино, - сказал Захаров.

На том и остановились.

Глава девятая

Проклиная коварного петуха, они снова вернулись в дом. Люська сняла свою "Аляску", и критически оглядев ее, со вздохом решила, что куртка свое отслужила. Поиск верхней одежды на ее замену решили начать со спальни прабабушки, как места, наиболее вероятного для этой цели.

Не разлучаясь, как это было оговорено ранее, троица осторожно вошла в спальню, бубня под нос "Отче наш". Комната встретила их мерцанием шара на столе, в котором что-то происходило. Захаров мельком глянул на шар, но не заинтересовался, в отличие от Сержика, который наклонился над магическим предметом, пытаясь хоть что-то разглядеть в сполохах цветных пятен.

Люська же подошла к массивному трехстворчатому шкафу со встроенным зеркалом, и со скрипом открыла одну из его дверей. Сразу же запахло лавандой. Всмотревшись в висевшее на вешалках великолепие, Люська сначала ахнула, а потом ликующе завизжала. В шкафу висели две шубы, полушубок, и несколько дубленок. Бережно взяв за рукав одну из шуб, девушка подула на мех, и, всмотревшись, с восторгом в голосе сказала:

– Какая прелесть! Соболь!

Подумав, она спросила у Сержика, продолжающего заворожено смотреть в шар:

– Сержик, а какая она была, твоя прабабка?

На что тот, оторвавшись на миг от шара, коротко глянул на Люську, и сказал:

– Как отец говорил, она была еще ого-го! Королевна!

– Так сколько же ей лет было, когда она умерла?

– А кто знает? Может сто, а может и больше. Бабушка моя умерла в восемьдесят шесть. Вот и считай.

– Да-а, чтобы носить такие вещи, надо точно быть королевой!
– задумчиво сказала Люська.

Осторожно разглядывая одежду, она вынула из шкафа одну из дубленок, отороченную каким-то мехом, и примерила. Худощавой Люське дубленка была немного широковата, но с длиной все было в порядке.