Anno domini

Дорогие мои читатели!

Когда вы будете листать этот роман, то, возможно, обратите внимание на отсутствие в нем описаний окружающей природы и обстановки, в которой живет и встречается главный герой. Это сделано умышленно, чтобы ярче передать вам его настроение, его ограниченность взора, направленного внутрь себя, а не вокруг.

Многие из нас, задавленные ежедневными бытовыми заботами, втиснутые постоянными проблемами в узкие коридоры своего пути, давно перестали смотреть в ночное небо, пытаясь успеть загадать желание падающей звезде, позабыли вежливые слова для окружающих чужих, потеряли в глубинах памяти запах осеннего леса.

Вадим — герой нашего времени,

который вместе с нами пробегает по собственной жизни, как собака, воспринимая ее в черно-белом изображении.

Я желаю вам прозрения. Хочу, чтобы вы вместе с детьми и внуками вырвались из городской суеты хотя бы на пару часов, прошлись узкой лесной тропой, засыпанной желтыми листьями, вдохнули полной грудью осенний воздух и увидели, что жизнь не ограничивается стенами вашей квартиры или работы, она бескрайняя и полноцветная. Нужно только захотеть это увидеть.

В четыре часа вечера Вадим, как обычно, сменил своего напарника за рулем такси. Эта работа появилась у него недавно, благодаря последним политическим событиям, несколько месяцев потрясающим всю страну.

— «Конкорд» — сто второму!

— Сто второй!

— Здравствуйте, девочки, здравствуйте, ребята! Я заступил на смену. Желаю всем хорошего настроения и удачной работы!

— Спасибо, сто второй! Вам тоже хорошего настроения и побольше клиентов! Где вы сейчас?

— В центре.

— Принято.

Эти ежесменные фразы уже успели ему надоесть, но никакое другое приветствие не приходило на ум. Да, по правде говоря, и не хотелось напрягать мозги по этому поводу. В последнее время он был перегружен куда более важной информацией и проблемами, и изобретать приветствия для диспетчеров и таксистов — просто ленился. Тем более, все остальные шестьдесят водителей ежедневно произносили в эфире одни и те же слова, и он был уверен, что никто из них не ломает себе голову над разнообразием лексикона. Вадим добровольно подчинялся этому большинству и, отрешенный, плыл вместе с ними по улицам родного города в новеньком «Daewoo».

Он остановил машину на площади около переговорного пункта. При работе на такси с рацией можно не иметь своего постоянного места стоянки, а останавливаться там, где высадил последнего пассажира, и ждать новый заказ, таким образом, не расходуя лишний бензин на переезды и не составляя конкуренции водителям, работающим без радиостанций, давно поделившим все бойкие стоянки города. Но сложившаяся ситуация в области пассажирских перевозок породила жесткую конкуренцию между такси и маршрутными автобусами в пользу маршруток. Количество заказов резко сократилось, поднятая рука голосующего прохожего стала редкостью, а работающие до полуночи «Газели» вынудили радиофицированных таксистов искать себе новые стоянки в более-менее людных местах. Водители «Конкорда» организовали себе несколько таких стартовых площадок в городе, но Вадим ни разу не стоял с ними, да впрочем, и вообще не хотел ни с кем знакомиться и общаться. Поэтому и облюбовал пятачок на площади. Здесь не было ни одной постоянной машины, так — только случайные. Но и они не задерживались, потому что место никак нельзя было назвать бойким. Зато у него довольно часто получалось забирать отсюда пассажиров. Вадим высчитал, что делал с этой, на первый взгляд неинтересной, стоянки столько же поездок, сколько делали другие таксисты из более людных точек, но отстояв в очереди из пяти-семи машин.

Он остановился около переговорного пункта и выключил двигатель. Машина была хорошо прогрета после сменщика, а день безветренный и довольно теплый для февраля. В такую погоду такси заказывают реже — людям приятно после работы прогуляться домой по снежку, тем более что зима порадовала им только к концу января. Другое дело, когда за бортом минус десять и ветер сдувает с ног. В такой день нет надобности стоять на стоянке, можно просто колесить по людным улицам и подбирать замерзших прохожих. Каждый готов заплатить пять — десять гривен, чтобы поскорее оказаться в домашнем тепле.

Но

сегодняшний день не был таковым, поэтому Вадим не рассчитывал на активную работу и взял с собой свежую газету с объявлениями и последний номер «Молодежки», той самой, в которой недавно были напечатаны две его статьи из трех написанных. Эта газета оставалась единственным напоминанием о недавней политической активности и о тех надеждах, которые переполняли его несколько последних месяцев. Вадим открыл раздел «Предлагаю работу», но не смог сосредоточиться на чтении. Мысли и душу его поглотила грусть — сегодня президентом был подписан указ о назначении новых губернаторов областей. Вадим ощутил в этот день бескрайнее одиночество, словно вся вселенная отвернулась от него, а он стоит и смотрит ей в спину. Большая политика прошла мимо, и не осталось никакой надежды на его участие в ней; а ведь несколько месяцев он посвятил всего себя идеологической борьбе за демократию и за победу нынешнего президента, потерял на этой почве работу, а приобрел лишь разочарование.

Все началось еще до выборов, когда стало понятно, что будет второй тур, куда пройдут два кандидата. Но решить, кого же поддержать в этом втором туре, было не так уж легко. Одного из кандидатов — тогдашнего премьера — хорошо знала вся страна, потому что его ежедневная работа сама по себе уже была предвыборной кампанией. Другой же претендент на президентство — лидер оппозиции — не был известен жителям восточных областей ни лично, ни своей программой. Все помнили его по двухтысячному году, когда он возглавлял правительство, но агитаторы оппонента так преподнесли факты четырехлетней давности, что прошлые заслуги представлялись сегодня преступлениями, которым не могло быть прощения.

Вадим прочитал программы обоих кандидатов и прослушал несколько предвыборных телевыступлений, но оппозиционера среди них не было. Центральные и восточные СМИ не предоставляли ему ни эфира, ни газетных страниц. Это сразу насторожило Вадима: ведь для того, чтобы выбрать — надо изучить, сопоставить сильные и слабые стороны, дать возможность сформироваться доверию или, наоборот, недоверию к человеку, прежде всего к человеку, а потом уж к политику. Когда же стало понятно, что такой возможности не представится, Вадим решил пойти от противного и искать в претендентах отрицательные стороны и личностные, и профессиональные. Теперь кое-что прояснилось. У действующего премьер-министра оказалось три судимости, по двум из которых он от звонка до звонка отмотал срок. Это был первый факт, который лишил бы обычного гражданина возможности занимать государственные должности, не говоря уже о службе в армии, милиции и прочих структурах. И вдруг выясняется, что такой человек сегодня возглавляет правительство и намерен завтра стать президентом. Уже два года он отдает приказы министрам и в том числе министру внутренних дел. Такой абсурд вряд ли мог иметь место в других странах.

Оттолкнувшись от этого первого открытия, Вадим пошел дальше и извлек из Интернета интересный материал-прогноз о том, что будет, если нынешний премьер станет президентом. Это было настолько объективное мнение, рисующее бесперспективные годы неграмотного правления, что вопрос о голосовании против его кандидатуры перестал вызывать сомнения. Другой же вопрос — за кого отдать свой голос — с каждым днем вставал все острее.

Было понятно, что из двух лидеров, прорвавшихся во второй тур выборов, он проголосует за оппозиционного, но если в первом туре отдать предпочтение третьему кандидату, то после торгов электоратом, которые являются неотъемлемой частью большой политики (хотя и не самой чистой), людей этого лидера в правительстве будет больше. Значит, осталось только выбрать самого честного или вернее сказать — производящего впечатление наиболее честного человека, потому как Вадим давно убедился в том, что в таких высоких политических, да и не только политических кругах, честные люди не выживают. Они сходят с дистанции гораздо раньше — на том этапе, когда ради карьерного роста нужно начинать «кушать» своих друзей и улыбаться негодяям.