Анна энд Мария

После смерти сестры ни разу не была на кладбище. Точнее, была, сразу, когда ставили памятник. Потом вернулась раз, хотела

прибраться, почистить могилу и… не нашла место.

Три года жила с мыслью, что надо бы съездить, найти и убраться. Однажды даже почти собралась, купила перчатки, и снова никак. Смерть сестры стала большим ударом еще потому, что жива мама, что была младшей и главное – могла бы жить, если бы не преступный непрофессионализм врачей. Они убили ее, так показала экспертиза, но не ответили по закону – продолжили работать, то есть убивать уже других.

Как-то, возвращаясь домой с работы, я увидела на двери подъезда объявление "Уборка могил; телефон такой-то".

Позвонила. Сказала, что есть могила, но даже не помню, где именно…

– Не беда, найдем по дате смерти и имени. Имя помните?

– Да.

На следующий день на мой номер посыпались фотографии с кладбища: могила до уборки, могила после.

– Как расплатиться?

– Буду в том районе, везу детей в бассейн. Пока плавают,

у меня окно в полчаса, так что заскочу за деньгами.

– Окей.

?

Она оказалась молодой, худой, загорелой и в платке, завязанном на затылке и опущенном до самых бровей.

Уже не помню, с чего начался разговор. Наверно, спросила почему в платке. Спросила, конечно, из вежливости. Какое мне дело, так если взять. На могилу к собственной сестре ленюсь поехать, а тут: «По какому случаю платок?» – человеку, которого впервые вижу.

Ее звали…

Вот, пожалуйста, доказательство моего равнодушия – забыла имя уборщицы!

Я бы его и так не назвала, но помнить-то надо. Потому что, вдруг, думая, что называю вымышленное имя, назову имя настоящее? Не исключено – с меня станет. Но что делать? Я реально забыла ее имя. Имени нет и в телефоне, вместо имени два слова – уборка могил …

Два слова… Что, если, чтобы не дай бог не ошибиться, дать нашей уборщице могил двойное имя? Ее настоящее имя точно не было двойным, и я не попаду впросак. Назову ее Анна-Мария, например. Красивое имя на самом деле – Анна-Мария.

Конец ознакомительного фрагмента.