Чтение онлайн

– Сюда? – поинтересовалась я.

– Пойдем проверим, как там и что.

Он быстро взбежал по трем ступеням к двери. Она легко открылась, когда он дернул за ручку. Невидимка отшатнулся, закрыв ладонью рот.

– Не подходи. Понятно, почему на это никто не позарился.

Мы ушли невероятно, просто немыслимо далеко от места, где вылезли. И все это время я подавляла рвущийся из груди страх. Я – наверху?! Невозможно! Невозможно! Чтобы не поддаваться панике, приглядывалась к открывающимся видам. И тут что-то прохлопало над нами в темноте. В испуге я бросилась на землю и свернулась

в клубок.

– Что это было?!

Невидимка улыбнулся:

– Птица. Не волнуйся, она тебя не съест. Ты для нее слишком большая.

Птица плавно ушла вверх, покачиваясь на потоках воздуха. Даже в темноте крылатый силуэт четко вырисовывался – клиновидный, легкий и изящный. Надо же, какие, оказываются, живут на свете существа. Интересно, как она себя чувствует там, наверху? Элегантная, быстрая, красивая…

– Так значит, старые сказки не врут, – выдохнула я.

– По большей части нет.

Мы шли, пока у меня ноги не разболелись. Часто попадались птицы – сидели на столбах и на зданиях. А на улице то и дело встречались ржавые металлические остовы. Невидимка сказал, что они назывались машины и некогда ездили по Поверхности, где сейчас идем мы. Не очень-то в такое верилось… через трещины в покрытии проросли стебли травы, и оттого камень казался замшелым и неровным.

Когда мы наконец нашли здание, в котором не смердело и не было пометок банд, небо светлело. Невидимка толкнулся в дверь, но та не поддалась.

– Может, поищем другой вход?

Мы обошли дом и сзади нашли дырку, которую Невидимка назвал окном – низко над землей, я без труда в нее бы пролезла. Невидимка залез бы тоже, но отверстие оказалось слишком маленьким. Он забеспокоился, но я лишь отмахнулась.

– Я же Охотница, – по привычке сказала я. – Что со мной может случиться?

И тут меня снова накрыло – по полной. Нет у меня никакого права так называться! Но я задавила тоску в зародыше. Невидимка меня подсадил. Окно отъехало в сторону, и я, извиваясь, пролезла внутрь. Повисев вниз головой, дернулась и в падении сумела перевернуться и приземлиться на ноги. Но все равно шатнулась и ударилась плечом о стену.

Оглядевшись, поняла, что стою в темной комнате – правда, проем двери просматривался прекрасно. Хм, здесь даже темнота не такая темная, как там, внизу. Что ж, похоже, на Поверхности не так уж и плохо. Есть свои плюсы. Я осторожно обошла мусор – на полу лежали пыльные кучи битого стекла и сгнившие или развалившиеся на части штуки. Но несколько вещей я опознала: столовые приборы, бутылки, тарелки и чашки – разноцветные, с рисунком. Хранитель слов на месте бы скончался, увидев такие богатства.

Покопавшись и пошебуршав, я все же сумела отодвинуть все засовы, открыла дверь и впустила Невидимку. Он быстро просочился, задвинул все запоры обратно и только тогда огляделся.

– Это кладовка. Наверное, это был магазин.

– Магазин?

– Ну, место такое. Для торговли.

А что, неплохая идея. В анклаве у нас был магазин – его время от времени устраивали в общем зале. Там все собирались, рассматривали, у кого какие вещи есть на обмен – ну и потом менялись. Но если, к примеру, жить в разных зданиях – тогда обязательно

нужно где-то собираться, чтобы торговать.

– Пошли посмотрим, что тут есть.

Я направилась по темному коридору в большую комнату. Металлические полки – удобная штука, кстати, нам в последние годы удалось раздобыть парочку – стояли пустыми. Только несколько жестянок поблескивали – непривычные, непонятные. Под ногами хрустело битое стекло. Другая дверь вела в сортир – только не вонючий, как тот, в туннелях. Невидимка покрутил какой-то вентиль – но ничего не произошло.

– Здесь текла вода, – объяснил он. – Мы пили ее с отцом. А потом он заболел.

– Из-за того, что воду пил?

– Наверное. Я был мелкий. И он мне не все рассказывал.

– У меня есть немного воды, чтобы помыться. Отвернись.

Он не стал спрашивать, почему. И отвернулся. А я вытащила из-под рубашки кожаную сбрую.

– Шнурок дал. Здесь есть фляги с водой. Мясо мы съели, а вода осталась.

– Но почему? Он же рисковал!

– Знаю.

– Эх, жаль, что его уже не поблагодарить…

– Он это сделал для нас обоих. Давай-ка осмотримся…

Мы нашли еще одну дверь в коридоре. Я ее сначала не заметила – с непривычки. От туннелей отходили только другие туннели, не двери. А Невидимка заметил и открыл. За дверью обнаружилась ведущая вверх лестница.

– Я так и знал – у этого здания есть еще один этаж… – пробормотал он и резво побежал по ступенькам.

Лезть за ним мне совсем не хотелось. Но оставаться в коридоре одной хотелось еще меньше. По привычке я считала ступени – хотя могла их прекрасно разглядеть.

Ступени привели нас в место, которое я бы назвала личным жилищем. Правда, невероятно роскошным. Только старейшины могли себе позволить подобное – причем не такое просторное, это уж точно. Комната протянулась аж на шестнадцать футов, и в ширину примерно так же. Еще я увидела какие-то штуки – видимо, мебель. Названия пришлось спрашивать у Невидимки.

Пока я заливалась краской стыда и смущения, он улыбался и показывал пальцем:

– Это диван. Кресло. А это стол.

Я плюхнулась на диван, и он оказался удивительно мягким. Куда там до него набитому тряпками тюфяку! Я откинулась на спинку и прикрыла глаза. От дивана шел затхлый, неприятный запах, но ничего, переживем. Невидимка шебуршился рядом – наверное, осматривался.

– А тут есть еще одна комната, – сообщил он. – Так что у нас у каждого может быть свое жилье!

– Чур, диван мой!

Он сел рядом:

– Так ты хотела меня расспросить.

Вот это да! Неужели я наконец-то смогу поспрашивать про все-все-все?

– Ты же родился на Поверхности… А сколько здесь прожил?

– Лет восемь или девять. А потом отец умер, и жизнь стала очень опасной. Меня загнали в туннели, и я там… потерялся.

Глаза его потемнели, и Невидимка погрузился в воспоминания – причем не очень приятные. Такие, которые приходится гнать из памяти. Я помнила, как он выглядел, когда его нашли Охотники – существо, едва напоминающее человека. Любой бы превратился в такое, проживи он несколько лет во тьме. Я снова подивилась, как же он сумел выжить.